Почувствуй это снова - Ольга Вечная

Уже знаю, что скажет, но все же не могу сдержать победную улыбку.

– Да, Матвей Андреевич. Я выйду! И... – Юля мотает головой, хихикает. – Даже спрашивать не стану, почему к тебе эта чудесная, светлая, восхитительная идея пришла лишь на нарах. А не в каком–то романтичном или хотя бы приятном месте!

Смеюсь. Утыкаюсь в ее шею. Блть, весело с ней. Ни с кем так не бывает. По ерунде вроде шутим, а то, что надо. Нравится.

Заодно вдыхаю запах. Всё не привыкну, что это — не исключение. Что так теперь будет. Она здесь, в моей постели. В моей жизни

– Знаешь, в чем дело? – объясняю в продолжении шутки, хотя на самом деле в глубине души серьезен. – Я просто всегда хотел, чтобы ты выбрала меня. Поставила на первое место.

Юля больше не смеется. Тянется и включает ночник. Мы смотрим друг на друга. Уже не весело. Но и не грустно. Как–то искренне и на разрыв, что ли.

– Значит, ты меня простил? За плохие поступки, злые слова? Окончательно?

– Ты не сделала ничего, что простить было бы невозможно, – на мгновение отвожу глаза. – По крайней мере для меня. Не знаю, как для других. Но это неважно. Прощение, отпуск грехов, раскаяние... всё это чушь, как и никому не нужные извинения. Которые, блть, могут только эго потешить. Сейчас я вижу, что ты моя. Чувствую всю тебя, каждую клетку. Лежу рядом, и меня топит с головой. Я думаю о том, что это не закончится завтра. И мне топит сильнее.

– И меня тоже топит. Я счастлива.

Мы не удерживаемся и целуемся. Разговор серьезный, надо закончить... Да куда там! Поздно. Объятия, вздохи, поцелуи. Женимся, епт!

Не осознаю пока. Это всё, конечно, важно. Бумажки нам дадут и всё прочее. Но пока пофигу. Просто радуюсь. Будем с ней по–взрослому.

Торможу обоих. Не позволяю дальше поцелуев двинуться. Хочется, но опасно. Отрываемся друг от друга, как–то тупо улыбаемся.

– А знаешь что, Матвей? – касается моей щеки, ведет нежно. – Никакие мы не неудачники. И вместе снова не потому, что никого получше не смогли найти, и пришлось прибиться друг к дружке. И не из–за ребенка. Хотя я уже придумала, что буду всем говорить, будто выхожу по залету. – Играет бровями, и я вновь улыбаюсь, любуясь ее мимикой. Не просто топит чувствами, на дно тянет. Не сопротивляюсь. – Наши отношения — это сознательный выбор. Который был сделан много раз. И это потрясающе.

– Я так и сказал тебе тогда. Помнишь? Самые разумные отношения начинаются там, где заканчивается дурная химия и включается мозг. Когда влюбляешься по–настоящему, по–взрослому, по–человечески, мозг уже не позволит прекратить выработку гормонов. – А еще не позволит обидеть самого близкого человека. Поднимаю руку, растопыриваю пальцы.

Юля прижимает свою ладонь к моей и выдает вердикт:

– Страсть — скоротечна. Любовь — навсегда.

Пальцы переплетаются.

– Именно. Ты выйдешь за меня?

– Да.

– Выйдешь этой зимой?

– Да!

Целую ее, обнимаю, трогаю. Поглаживаю долго, пока вновь засыпает. Уставшая, конечно, бледная, худая. Страх один. Но ничего, теперь дома. Теперь никаких больных родственников. Всё будет, как сами решим.

И всё же непривычно. Но в хорошем плане. Когда шпоры пишу, ем, с бабулей парой слов перекидываюсь — Юля всё время рядом. Где–то поблизости. Спит, читает, чай пьет. Болтает по телефону с новыми подружками из больницы, смеется.

Мы постоянно вместе. Завтракаем, обедаем, ужинаем. Обсуждаем планы. Шутим, потому что так спокойнее. Адреналин не то, чтобы шкалит, но в венах плещется. Как будто момент боимся спугнуть. Опасаемся друг другу в чем–то не понравиться.

Да и в себя приходим. Как–то всё медленно происходит, неспешно. Отлеживаемся.

Но я зубрю. Готовлюсь к пересдаче. В последний момент Любит отец сменил гнев на милость, и анализы в дело попали первоначальные, тоесть чистые. Не знаю, что его проняло. Может, совесть проснулась. А может, и не собирался он мне жизнь портить — прав лишать, в универ звонок делать и сообщать о том, что на наркоте сижу. После его таблетки полдня как в тумане, к вечеру лишь очухался. Потом сушняки, башка гудела. Юле не говорил ничего на эту тему. Но стремно, конечно. На волоске висел.

Мы вместе ездим на узи в частную клинику. Вроде бы всё в порядке, плод соответствует сроку, сердцебиение в норме. Но меня никак не отпускает тревога. Я так сильно за них с Юлей беспокоился, что еду на откате, как на рельсах, в страну Безумию. Кажется, не угомонюсь уже, пока ребенок не родится. Уже люблю, и потерять страшно. Да так, что не признаешься кому–то, кроме Юли опять же. Тут мы за руки держимся, обоих пробирает.

Вечером к нам приезжает мой будущий тесть, Виктор Арсеньевич.

И кстати, без приглашения.