Магнат. Его личная игрушка - Амира Ангелос

— Да, но тогда ты меня уверяла, что нет ничего подобного и в помине. Что ты ненавидишь Кирилла.

— Тогда все было правдой. Мы были врагами.

— Что же изменилось?

— Не знаю… Возможно ничего. Возможно, это просто физическое влечение. Все закончилось. Он вернулся к своей невесте.

Меня раздирает от боли когда произношу эти слова. Получается снова лгу Арине. Потому что не признаюсь в этой боли. Говорю будто мне все равно. Потому что если признаюсь — не вынесу. Сгорю в агонии этой боли. Невыносимая мука. Плохая была идея искать поддержки у сестры. Я не виню ее. То что она мне предъявляет — есть в этом доля справедливости. Я завралась.

— Значит, теперь я должна вытирать тебе слёзы и подавать носовые платки? — тон Арины звучит издевательски.

— Нет, — мотаю головой. — Если не хочешь, можешь этого не делать. Наверное, ты права. Я зря позвала тебя. Я ни на что не имею право рассчитывать.

Сейчас мне настолько больно, что я действительно хочу, чтобы Арина ушла. Но она садится на стул и наливает себе бокал вина. Затем наливает второй бокал.

— Давай, сестренка. За откровенность, — поднимает вверх вино. — Наконец она пришла в наши отношения.

Нехотя беру второй бокал. Делаю несколько глотков.

— Ну же, расскажи, как у вас это было? — задает вопрос Арина и меня посещает сиюминутное желание выплеснуть вино ей в лицо.

— Я не понимаю чего ты хочешь.

— Подробности, сестрёнка. Я тебе рассказывала о своих романах, о мужчинах, достаточно откровенно. И ты делилась подробностями, когда с Андреем встречалась.

— Скажи, Андрея ты позвала тоже не случайно? Ты тогда уже догадывалась, что я начала отношения с Кириллом? — посещает меня ужасная догадка.

— Какая проницательность! Да, ты совершенно права. Я давно об этом догадывалась. Но душила в себе подозрения, пока не появился человек, который просветил меня, насколько предана и честна со мной сестра. Было очень неприятно и больно.

— И ты решила отомстить? Причинить мне боль, приведя Андрея? Чтобы я услышала что он не забыл меня? Чтобы продолжала мучиться от чувства вины? Может ты думала, что если я вернусь к нему, то Кирилл обратить на тебя внимание?

— Ого, а у ангелочка, похоже, коготки выросли, — ехидничает сестра. — Я не буду говорить тебе того, о чем пока знать рано. Придет время, узнаешь. Была причина чтобы устроить встречу в кафе. Одно тебе скажу, Тамина. С Абрамовым ты больше никогда не будешь. Он действительно сейчас вернулся к своей Лизке, он всегда к ней возвращается. Да в плане бизнеса очень сильно мотивирован. У них контракт на много миллионов долларов с папашей Вешняковым. Если Кир бросит Лизку, то рискует остаться без штанов. Я не думаю, что он настолько идиот.

Разговор сестрой просто убил меня, целиком поглотила депрессия, чувство, что в этом городе нет ни одного по-настоящему близкого мне человека, к которому могла бы обратиться. Ощущение полного вакуума.

Теперь все о чем могла думать — как можно скорее убраться подальше, чтобы не испытывать судьбу. Купила билет на самое ближайшее число. Оставалось два дня до вылета, как раз завершить все дела.

Сегодня предстояло крайне неприятное — нужно было заехать на работу. Забрать вещи, получить документы. Косые взгляды, минимум общения в коллективе, в котором раньше чувствовала себя как рыба в воде. Единственный, кто попытался общаться как раньше — Игорь.

— Мне очень жаль, что так вышло, Тамина. Кто-то серьезно взялся распускать о тебе грязные сплетни. Может и правда к лучшему, что уезжаешь.

— Да, теперь я тоже так думаю, — стараюсь говорить бодро, не показывать ему свое разбитое состояние.

— Не вини Регину. Мы созванивались, она тоже в курсе. Так вот, она пыталась за тебя вступиться перед Карельским. Жаль, ничего не вышло.

— Спасибо ей большое, — говорю искренне, хотя не особенно верю в то что говорит Игорь. Скорее всего пытается меня подбодрить. Чувствовать к себе жалость — невыносимо.

— Держись, ладно? Ты отличный специалист и обязательно пробьешься.

— Ладно, я пойду. Не хочу чтобы у тебя были неприятности.

— Знаешь, сам подумываю уволиться. Поганый осадок от всего этого. не ожидал что Карельские такие трусы.

— Их можно понять. Конкуренция сейчас огромная.

— Давай провожу? Я, правда, не на колесах…

— Нет, Игорь. Большое спасибо. Вещей, как видишь, минимум. Сама доберусь.

Чмокаю бывшего коллегу в щеку и наконец покидаю здание.

Не хочу стоять и ждать такси у офиса. Лучше пройтись, отойти немного от вражеской территории. Бреду вдоль дороги, когда слышу меня окликают:

— Тамина! Подожди, Тамина!

Оборачиваюсь и вижу Андрея, бегущего ко мне. Бросил машину заведенной, прямо на дороге.

— Привет! — произносит радостно.

— Привет. Извини, я тороплюсь, — не испытываю ни малейшей доли радости от этой встречи.

— Слушай, я просто хочу поговорить. Ты никуда не торопишься, я ведь видел… Просто бредешь по улице. Ты с работы? Давай я подвезу.

— Нет, спасибо, не нужно.

Хочу уйти, но Андрей берет меня за запястье, удерживает. Всматривается в мое лицо.

— Почему ты так себя ведёшь? Я чем-то обидел тебя в нашу последнюю встречу? Мне безумно жаль, что у нас все так получилось. Почему мы не можем попробовать сначала?

— Разве тебе ещё не сказали? — усмехаюсь горько. — Все уже знают, что я спала с твоим братом…

Произношу, и тут же прихожу в ужас от собственных слов. Никогда не была настолько пошлой и грубой. Зачем я это сделала? По лицу Андрея видно, что задела. Ему больно. Но мне тоже… Настолько больно, что, наверное, хочется также сделать кому-то.

— Да, я знаю, — мрачнеет Андрей. — Ты права, не быть в курсе этого сложно. Слишком много общих знакомых.

— Тогда зачем ты припёрся в то кафе и начал говорить, что хочешь вернуть отношения?

— Тогда ещё не знал ни о чем. Меня использовали втемную.