Отомстить демону, или Ведьма выходит на тропу войны - Валентина Гордова

Высмотрели. Угадайте, кого.

– Ведьма! – Самый высокий из адептов зло зашагал в мою сторону, правда, на середине пути почему-то остановился и с приличного расстояния грозно вопросил: – Ты нам город восстанавливать мешаешь?!

Несчастная чёрная ведьма к этому не была причастна от слова совершенно, но не подставлять же господина Имиэреса? Тем более, что низенький полноватый мужчина уже вовсю капитулировал, умудряясь делать это незаметно и лишнего внимания к себе не привлекать.

Да и троица магически одарённых не просто так ко мне приближаться не стала, а замерла, не дойдя шагов десять. Сомневаюсь, что они внезапно прониклись уважением и почтением к одной конкретной мне.

А вот в том, что папочка мой массово всех пугал – в этом сомневаться не приходилось, и, видимо, маги просто пораскинули мозгами и пришли к хорошему выводу: ведьму трогать не стоит.

Правда хороший вывод. Особенно для меня.

– Что-то я не заметила активного восстановления, – протянула ехидно, на парней с долей снисхождения глядя.

Реакция была весьма предсказуемой – представители магического сообщества возмущённо засопели, самый бледный из них пошёл уязвлёнными алыми пятнами, второй, с художественным беспорядком на каштановых волосах, сделал опасный шаг ко мне, но был остановлен рукой своего высокого товарища, которую тот положил на подрагивающее от ярости плечо.

– Думай, что говоришь, – парень сжал кулаки и резко сбросил с плеча ладонь друга, не сводя с меня яростного взгляда.

– И кому, – добавил его долговязый товарищ.

И все трое ушли, всем своим видом показывая, что они – ребята опасные, и что мне – ведьме, с ними лучше не связываться.

Я провожала их уход ехидной ухмылочкой.

Вернувшийся господин Имиэрес с тревогой вопросительно на меня посмотрел.

– Действуем с максимальной осторожностью, – проговорила самая настоящая чёрная ведьма, задумчиво глядя на горизонт.

И горожане услышали. И, не вызывая никаких подозрений, в рекордные сроки передали эту предосторожность всем, кто участвовал в заговоре.

И массовые издевательства над магами продолжились!

Влекийцы придирались к каждой мелочи, подмечали все детали, заставляли магов переделывать всё, что им не нравилось. И, конечно, не скупились требовать создание таких вещей и деталей, каких у них не было никогда.

Очень скоро терпению магов пришёл конец, но…

– А кто виноват, что демоны наш город порушили? – Вопрошали горожане. – Кто нас не защитил? Зачем вы вообще нам нужны, если никого уберечь не можете?

И у магов просто выбора не оставалось. Потому что правы оказались влекийцы – полиция и волшебники, город охраняющие, со своими прямыми обязанностями не справились, всех смертельной угрозе подвергли, за честь, достоинство и жизнь своих горожан постоять не смогли.

Виноваты они были. И это чувство вины сильнее прочих чувств оказалось, даже раздражение и злость подавило. И они послушно создавали всё, что влекийцы просили, но и сами жители города очень быстро радость от возмездия растеряли. А какая может быть радость, когда маги такие виноватые и грустные все сплошь ходят?

К тому моменту, как солнце скрылось за горизонтом и на Влеку опустилась тёмная ночь, о мести не думал уже никто. Возможно, кто-то решил приберечь её на потом, до лучших времён, так сказать, но в основном…

И тут случилось страшное!

Темнота вокруг меня вдруг сгустилась, уплотнилась, наполнилась ароматом почему-то хвои и горького шоколада, а затем сзади кто-то обнял и рывком прижал к твёрдой груди, да так резко и неожиданно, что у меня весь воздух из лёгких выбило, а после прямо над ухом прозвучал хриплый шепот:

– Попалась!

И раньше, чем я успела рот открыть, мои губы накрыли широкой горячей ладонью.

– В этот раз обойдёмся без проклятий, – решил Айзек.

И спустил с собственных пальцев мерцающие во тьме змейки волшебных пут.

Извиваясь, очень быстро они скользнули вниз, стянули вместе мои запястье и связали лодыжки, а последняя нить обернулась вокруг головы, окончательно лишая меня возможности говорить.

– А вот теперь, – Айзек прекратил меня обнимать и тут же подхватил, чтобы закинуть на плечо, – поговорим.

Короткий, но головокружительный переход через сверкающую и иногда рассыпающуюся искрами магическую воронку.

Уже естественная темнота какого-то побережья, шум моря, приближающийся визг местных хищных птиц, в одно мгновение почуявших наше появление!

И новый портал, в который Айзек прыгнул раньше, чем когтистые быстрые твари успели на нас наброситься!

Очередной переход… этот шипел громче и искрами сыпал интенсивнее предыдущего, да и весь путь был куда продолжительнее.

И завершился массивными серыми плитами, на которые ступила нога молодого демона. Сначала одна, затем вторая, а после они обе уверенно понесли нас куда-то туда…

Повертев головой, я разглядела довольно унылые тёмно-серые стены, холодные и каменные и с частыми бурыми пятнами неизвестного происхождения. Буквально каждый сантиметр данного сооружения веял холодом и отчуждением, и лично мне хотелось вот прямо сейчас оказаться как можно дальше отсюда и больше никогда не вспоминать о существовании этого места…

Куда хуже стало, когда ноги не сбавляющего хода Айзека принялись с поражающей безжалостностью что-то давить. Медленно переведя взгляд вниз, с дрожью увидела кости, сплошь устилающие пол, словно какой-то ненормальный ковёр, которым обзавестись мог лишь последний псих.

Стало дурно. Мне, но не Айзеку. Его, похоже, подобные мелочи ничуть не заботили.

Легко и непринуждённо он миновал длинный коридор явно замка, пережившего страшную трагедию, столь же легко взобрался по винтовой лестнице на несколько этажей выше, причём сделал он это так, словно у него на плече не находилось взрослой и далеко не лёгкой женщины.

Затем последовал удар ногой и охамевший в край маг с видом победителя внёс связанную ведьму… в спальню! В самую настоящую, Бездна поглоти его селезенку, спальню!

Данная комната отличалась от прочего интерьера чистотой, относительным уютом и отголосками тепла. Складывается впечатление, что кто-то помещение нагрел, но все усилия оказались напрасными, потому что почти всё тепло ушло.

Единственное окно прикрыто полупрозрачной алой занавесью, прямо на полу несколько накиданных друг на друга широких матрацев, кроваво-алое постельное бельё, безобразное количество раскиданных всюду миниатюрных подушечек и лепестков розовых