Боюсь влюбиться в зверя - Наргиза Огненная

Я подошла к синеглазке вплотную, запрокинула голову, чтобы смотреть прямо в глаза и сказала ему то, что он хотел услышать давно:

— Люблю. Я так сильно тебя люблю, что мне не хватает слов чтобы описать. И дело не в том, что я люблю своего сынишку больше. Это совсем другая любовь, которая не даст мне поступить иначе, — я притронулась к его лицу и погладила скулу подушечкой большого пальца, нежно и медленно, залипая на этом действие.

Кил тем временем притянул меня к себе и заключил в свои волчьи объятия.

— Я пойду с тобой.

Что?!

— Нет.

— Почему нет?

— Кил, ты мне не облегчаешь задачу от слова совсем.

— А можно подумать, ты когда появилась в моей жизни, одуванчики принесла, — мужчина закатил глаза и улыбнулся.

Я стояла и думала, а почему же нет то? Но дальше мысль развить мне не дали.

"Почти полночь, Мира, ты готова? "

Велес вторгся в мои мысли неожиданно. Я направила свой взор на Кила, и он сразу же понял, что пора.

— Эй, Бог Велес, я хочу с ней. Перенеси меня тоже, — сказал он это смотря на меня.

" Не могу. Путешествовать меж миров могут только боги или полубоги и в ком течет их кровь. А ты обычный метаморф, ее мир просто медленно убьет тебя, ты там не приживешься."

Прозвучала уже не только в моей голове. Вот и все, то, что мне показалось надеждой, рассыпалось в пыль.

— Ну, это хотя бы объясняет почему мы не путешествуем меж миров и Фит так ни разу не телепортировался сам туда.

Киллиан потрогал мои пальчики и нежно поцеловал. Он прощался.

— Я чувствую себя Золушкой, — не к месту вдруг сказала я, видимо мне так плохо, что пытаюсь себя отвлечь уже чем угодно.

— Кто такая Золушка? Не знаю такую девушку.

— Ну да, конечно. Это сказка в моем мире. Там девушка, обронив туфельку убежала от принца в полночь.

— А зачем она убежала?

Принц продолжал целовать мою руку и медленно перешел к шее, обжигая своим дыханием.

— Она превращалась в простую девушку. Ее волшебство заканчивалась после двенадцати, — мое дыхание уже тоже сбивалось. Не хочу отрываться от него. Не хочу. Как маленькая хныкала я про себя.

— Он нашел ее? — целуя мой нос просил синеглазка.

— Да, нашел с помощью туфельки.

Кил погладил мои волосы и грустно улыбнулся каким-то своим мыслям и посмотрел на меня обхватив лицо руками.

— Значит я тебя тоже найду Мира, из другого мира. И мне для этого не нужна туфелька, у меня есть твоя душа.

И я почувствовала, как меня затягивает в водоворот, точно такое же притяжение, что я почувствовала в парке. Я оказалась возле своего дома под ночным небом. Звезды горели так ярко, и луна освещала все вокруг. Не нужен был даже свет фонарей. Я вскинула голову к небу. Все же небо у нас разное, цвета немного другие и там звезды кажутся ближе. По моей щеке покатилась одинокая слеза, я не стала ее стирать, позволив скатиться к подбородку и упасть на землю. Она была как символ того, что я оставила, передавала все мою любовь и боль, что во мне кипели как вулкан, который проснулся.

Я благодарна судьбе за такое путешествие и одновременно ненавидела за это ее.

Я буду помнить. Буду помнить принца Киллиана Аркура, белого волка.

Всегда.

Три года спустя…

— Мам, ты что такая грустная? — услышала я голос сына.

— Все хорошо… — я нежно улыбнулась, что бы Максим перестал переживать.

Как я вернулась, Максим от меня не то что не отходил, он пытался всегда угадать, о чем я думаю. Следил за моими эмоциями и сильно переживал если я грустила. Сын, очень болезненно на все реагировал. Ну ещё бы. Оказалось, что время в наших мирах течет по-разному. Один месяц там равняется году здесь. Вот и получается, что меня не было целый год. А для трехлетнего ребенка это целая жизнь.

Рома и правда меня где только не искал. Я рассказала ему всю правду. Умолчав только о чувствах к Киллиану. Не повернулся язык ему признаться, он с такой любовью на меня смотрел, что просто струсила и не смогла. Конечно вначале он мне не поверил, никто из родных не поверил. Таскали меня по врачам и психологам. В итоге я решила не сопротивляться и говорить, что ничего не помню, а родственники, увидев, что я как бы вменяема и общаюсь дальше, прекратили меня мучить. Просто все сделали вид, что этого года не было. Но для нас с Ромой этот год был.

Зайдя домой в тот день я поняла, что безумно соскучилась по нему и его поцелуям. И мои чувства к нему не изменились, но так было только в начале, вскоре начало меняться все.

Особенно я.

Стало проходить время и мои чувства остывали, такое ощущение, что чем дольше я была без Кила, тем сильнее погружалась в себя и замораживала все чувства. Мне просто становилось безразлично. Во мне стала расти пустота и тоска. Я сильно похудела, спать ночами становилось все труднее. Киллиан снился каждую ночь и всегда одно и тоже. Наше расставание, записанное на пленку и прокручивалось, как будто моему сердцу было недостаточно тоски и мой мозг решил подкидывать дрова в топку, а то вдруг гореть перестанет. Мое сердце осталось там. А здесь только оболочка, которая с каждым днем все больше превращается ледышку. Даже сын стал замечать, что я бываю слишком отстраненной и как будто не живой.

Прошло три года и за это время, я просто стала куклой, без чувств.

Рома, видел, что происходит и пытался как-то со мной поговорить, достучаться, но становилось только хуже. Я старалась, правда старалась ради сына и Ромы, но это было выше моих сил.

Неужели жизнь без синеглазки для меня больше не возможна?

Помню, как Максим однажды пришел утром ко мне в кровать. Сел и так серьезно, как настоящий мужчина начал разговор:

— Мам, мне кажется тебе нужно вернутся,

— Куда вернуться сынок, я уже дома, — не поняла я вначале, о чем говорил мой сын.

— Нет, туда в Лес. Тебе тут не место.

— Почему ты так решил? — я была крайне удивлена его словам.

— Я видел тебя во сне, с другим дядей и с ним ты улыбалась. А еще я знаю, что мы встретимся, потом. Когда я вырасту и у меня будет своя лошадь, красивая такая.

Вот это поворот! Я лежала