Избранная - Кира Уайт

Хаос усмехается.

– Потому что ты – моя единственная подруга. – она разводит руками. – Ты всегда поддерживала меня во всем, и когда Алан предложил уничтожить ракшасов, ты встала на мою сторону, потому что каждое живое существо достойно жизни. И пусть это решение далось мне нелегко, но я встаю на твою сторону. Я всегда поддержу тебя.

Глаза Елены наполняются слезами. Она устало вздыхает, прикладывает одну руку к груди, где бьется рвущееся на части от боли и терзаний сердце, а вторую протягивает Бэт.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – шепчет она.

Глава тридцать третья

Арин

Нас отпускают практически сразу, как только Хаос показывает мне видение. Нахожусь в полнейшей прострации, поэтому Йену приходится самостоятельно вести меня на выход. Оказавшись перед столом, за которым сидит Оуэн, Йен уточняет, в какую спальню меня определили, но я не слышу ни единого слова, стою, глядя прямо перед собой, и прокручиваю в голове увиденное снова и снова. Теперь мне определенно точно ясно, для какой цели Тьма возвращал меня к жизни целых два раза. Но почему я? Ответа у меня нет. Есть только один способ узнать, надо спросить напрямую у Тьмы. Вот только ответит ли он? Сомневаюсь. Да и, честно говоря, у меня нет никакого желания общаться с ним не то что в ближайшее время, а вообще никогда. Он меня пугает.

Прихожу в себя, когда Йен распахивает передо мной дверь в просторную спальню с большой кроватью, прикроватными тумбочками с двух сторон у изголовья, письменным столом, двумя креслами, большим шкафом. Вся мебель выдержана в шоколадно-коричневых тонах. Тонкий полупрозрачный тюль развевается под порывами теплого ветерка, приносящего запах цветов из сада сквозь распахнутое настежь окно. Узкая открытая дверь напротив кровати ведет в ванную комнату, вижу светлую плитку и сантехнику.

– Арин, это твоя комната. – откуда-то издалека доносится голос Йена.

Повернувшись к нему, словно выныриваю на поверхность из глубины. Он отступает к двери, намереваясь оставить меня одну, и я инстинктивно хватаю его за руку, удерживая на месте.

– Куда ты? – шепчу едва слышно.

– Тебе надо отдохнуть, да и мне тоже. – Йен подступает ближе, показывая, что никуда не уходит, но я все равно не отпускаю его.

– Пожалуйста, не уходи. – в отчаянии прошу я, не желая оставаться одной.

Понимаю, что это неправильно, он выполнил свою работу, доставил меня куда надо, а теперь у него могут быть свои дела, не связанные со мной, но я настолько привыкла, что он все время где-то рядом, что хочу продлить это еще хотя бы на несколько часов. Прямо сейчас я не могу остаться одна, мне нужно, чтобы он просто был здесь, одно его присутствие не даст мне удариться в панику. Возможно, это эгоистично, но я ничего не могу с собой поделать.

Йен испытующе смотрит на меня несколько минут, которые кажутся вечностью, я уже думаю, что сейчас он откажется, но мужчина успокаивающим тоном говорит:

– Арин, тебе не угрожает никакая опасность. Здесь тебя никто не тронет.

Вспоминаю слова Тьмы: "Я хочу ее", и сильнее сжимаю пальцы на руке Йена. Что, если Алан придет и сделает меня темной, пока я сплю? Йен, по всей видимости, видит, что мне только хуже, поэтому приближается еще на шаг, а потом осторожно прижимает меня к себе, заключая в объятия. Вздыхаю с облегчением и перевожу дух. Он не уходит. Мужчина подтверждает мою догадку.

– Я никуда не уйду. – говорит Йен и гладит меня по голове. – Чего ты так испугалась? Что показала тебе Хаос?

Слегка отстраняюсь, заглядывая ему в глаза.

– Такое будущее мне не понравилось. – признаюсь ему. – В моем видении ничего не изменилось. Я не видела людей, только разрушения и пожар. А еще я видела себя. У меня была аура… такая же, как твоя.

Лицо Йена остается бесстрастным. Он подталкивает меня в сторону кровати, укладывает как маленького ребенка и садится рядом, взяв за руку.

– Что плохого в том, чтобы стать темной? – спрашивает он, наконец, и я дергаюсь.

Что плохого? Не хочу его обижать, ведь я не имею ничего против его сущности, но я бы предпочла остаться такой, какая есть. Говорю предельно честно:

– Мне не нравится то, что всё решили за меня, не спросив, чего хочу я сама. Разве это справедливо?

Он вздыхает и отводит взгляд.

– Наверное, ты права. – пару секунд молчит, а потом устало предлагает. – Может завтра это обсудим?

– Хорошо. – вижу, что он собирается встать, и поспешно прошу. – Не уходи! Останься со мной!

Йен молча кивает, сбрасывает обувь и ложится рядом, через секунду он крепко прижимает меня к себе. Не знаю, когда он вообще в последний раз спал, да и сама я устала и эмоционально перенапряглась, закрываю глаза, слушаю его ровное спокойное дыхание, вдыхая такой знакомый успокаивающий запах Йена и засыпая в его объятиях.

Просыпаюсь, ощущая невероятный прилив энергии и улыбаюсь, но открыв глаза, быстро прощаюсь с улыбкой. Я одна. Оглядываю обстановку, комната выглядит точно так же, как вчера, только теперь она залита ярким солнечным светом. Смотрю налево и замечаю на прикроватной тумбочке поднос с завтраком и записку. Беру сложенный вдвое листок бумаги, разворачиваю его и читаю:

"Выполняю кое-какое задание от Тьмы. Вернусь вечером. Йен".

Настроение мгновенно падает еще на пару градусов. Как-то раньше я не задумывалась о том, что буду делать, когда доберусь до Харперс-Ферри. Главной целью было доехать. И вот я здесь. Одна. В окружении незнакомцев. Что делать? Первым делом надо поесть, потом сходить в душ. На завтрак у меня блинчики, свежие фрукты и ягоды, апельсиновый сок и кофе. Лучше и не придумаешь.

Пока ем, снова вспоминаю то, что произошло вчера, но быстро выкидываю из головы эти мысли, опасаясь, что вновь впаду в отчаяние, а Йена, чтобы успокоить меня, здесь нет.

Йен. Перед глазами встает его красивое лицо и кривоватая улыбка, которая так часто появляется на его лице. Я настолько привыкла к нему, что не знаю, что теперь делать, когда он ушел, пусть и всего на день. Хотя может он и не захочет возвращаться сюда. Что, если все, что