Ворон - Эмилия Грин

- Я ошибка природы, Аль. Детдомовский выродок. – он склонил голову, уставившись себе под ноги.

- Что ты такое говоришь, Егор? – пробормотала, ошеломленно.

- Но ведь это реально так. Мать у меня бухала. Написала в роддоме отказную. Потом одумалась, «подшилась», решила меня забрать. Несколько лет тянулась эта нездоровая канитель: она то появлялась в моей жизни, то исчезала. Был период, когда мы жили душа в душу. Мать даже что-то готовила: кашки… супы. Прямо отложилось ярким пятном в памяти. Думал, вот оно, счастье. А потом она встретила любовь всей жизни. Какую только по счету? - зло рассмеялся, - И все по новой…

Не найдя подходящих слов, я осторожно накрыла его ладонь своей.

- Переехала жить к очередному долбоящеру, да так и потерялась. До сих пор числится пропавшей без вести. А он окочурился несколько лет назад: заснул бухой на лавке. Вот такая драматическая история с легкой ноткой романтики. Ромео и Джульетта отдыхают. – закончил загробным голосом.

Парень зажмурился, очевидно, чтобы немного успокоиться, пока я с тяжелым сердцем обдумывала услышанное.

Я знала, что значит потерять маму, однако то, что пришлось пережить Егору, просто не укладывалось в голове – потерять, обрести её вновь, и так по кругу… Такое ни одна взрослая окрепшая психика не выдержит, что уж говорить о ребенке.

- Прости, что вывалил на тебя все это. Предупреждал ведь, что лучше уйти.

- Ты удивительный человек, Егор! - заверила его горячо, - Слышишь?!

- А Алена сказала, я выродок. Биомусор. Таким как я ничего хорошего по жизни не светит.

Покачав головой, я выдохнула воздух, который держала в легких.

- Во-о-о-т тварь!

- Мы расстались, Аль. И понеслось… Чего я о себе только не узнал.

- Ну, какая же Терехина… - печатных слов не хватало, чтобы описать всю силу моей ненависти к этой пустоголовой идиотке.

- Сегодня я случайно услышал, как они с подружками обсуждали план мести моей однокласснице. Ты даже не представляешь, какую дичь придумали - опозорить девчонку на глазах у всей школы.

Поверь, я очень хорошо представляю.

- Спросил, чего ей неймётся? Оказывается, Юля - ее главная конкурентка за титул королевы зимнего бала, поэтому Аленка таким образом решила устранить соперницу. Оболгать и унизить человека из-за какого идиотского бала…

Егор так искренне недоумевал, хотя у Терехиной разве что красным маркером на лбу не значилось: «Стерва мирового класса». Ну, парни… За красивой картинкой совершенно забывают заглянуть в душу.

- Надень шапку, Егор! – повторила свою просьбу.

- Дома оставил. Да плевать. – он прикрыл лицо ладонью, - Даже припомнила, что произошло с сыном моих приемных родителей… Типа я занял его место. Теперь как сыр в масле катаюсь… - голос парня пугающе ухнул вниз.

Заметила, как подрагивают его руки.

А меня уже конкретно трясло.

От гнева.

Откуда в этой привлекательной девушке столько гнили и злобы? Ясно же, хотела задеть побольнее. Но чтобы так: расковырять детдомовскому мальчишке кровоточащую рану, еще и припечатать шпилькой своих брендовых полусапожек? Терехина пробила последнее дно в преисподнюю.

- Хватит, Егор! – сняв перчатки, я стиснула его ледяные руки в своих ладонях, - Она просто конченая! Кон-че-на-я… - прошипела по слогам, меня прямо бомбило.

Упустить такого парня из-за тупой жажды лидерства? Вот сказочная идиотина!

- Она еще сто раз пожалеет об этом, а ты найдешь себе нормальную девчонку! Да тебе достаточно пальцами щелкнуть, и отсюда до школы выстроится километровая очередь!

- Ты правда так думаешь, Аль? – на его сникшем лице промелькнуло недоверчивое выражение.

- Ты себя в зеркало-то видел? Или пора к окулисту? – фыркнув, я убрала одну руку, помахав ладонью перед его лицом, - Не поверишь, но так думает половина девчонок нашей школы. Еще и парочка учителей. Разве не видишь, как на тебя смотрит новая учительница по обществознанию? Вчера наши сороки уже вынесли эту тему заглавной на ежедневном дискурсе во время большой перемены. Что у тебя с самооценкой, Егор?

Поморщившись, Безруков поджал дрожащую нижнюю губу. На него смотреть было больно. Вздохнув, я застегнула его пуховик до самого горла. Разумеется, страдалец еще и не потрудился надеть шарф.

Нарушив безмолвие, Егор тихо сказал.

- Спасибо тебе, Алина.

Я вновь покосилась на его запорошенную снегом шевелюру.

- Пойдем, я провожу тебя до дома. Нельзя так гулять. У наших девчонок случится коллективная истерика, если самый классный парень школы заболеет и не придет на зимний бал!

Он мрачно рассмеялся.

- Как бы хреново я себя не чувствовал, но провожать меня — это уже лишнее. Давай, лучше я тебя провожу? Тут вроде недалеко?

- Хорошо, пошли скорее! Только пообещай, что сразу после отправишься домой на такси?

- Только если ты тоже кое-что мне пообещаешь? – прищурился.

Я вопросительно выгнула бровь.

- Один медленный танец на зимнем балу? М? – Безруков задержал рассеянный взгляд на моих губах.

Я моргнула.

- Пожалуйста, Алин! – с такой подкупающей искренностью.

- Я обещаю. А теперь бегом! Иначе, мне не с кем будет танцевать…

* * *

- Хорошо погуляла?

Я замерла на полпути к входной двери, застигнутая врасплох звуком низкого, пробирающего до костей, голоса.

Сделав глубокий вдох, мысленно сосчитала до пяти, обернувшись. Воронов стоял около забора, разделяющего наши участки. В одной толстовке, спортивных штанах и кедах на босу ногу. Еще один фанатик менингита.

- Хорошо. – ответила ровно.

- Будь с ним поосторожнее. – выдал после затянувшейся паузы.

- Чего? – я насупилась, - Кстати, ты сегодня кто: друг, брат, воспитатель, репетитор по алгебре? Не успеваю следить за всеми перевоплощениями…

На губах Кирилла расцвела дерзкая улыбка, которую я раньше никогда не видела. Некоторое время сосед так и стоял, будто подвис, не произнося ни слова. А чего стояла я? Хороший вопрос.

- Я должен тебя кое о чем предупредить. – наконец, огорошил в своей фирменной немного ленивой манере.

- И о чем же? – процедила не без скепсиса.

- Он делает это специально, чтобы вывести меня на эмоции. Думает, ты мне интересна, поэтому провоцирует.

Да ну?

Понадобилось пару мгновений, чтобы не выдать своей реакции. То есть Кирилл реально считает - я в подметки не гожусь Алене Терехиной?