Любовь на краю света - Стефани Лоуренс

Они прошли последний поворот тропы, посовещались и, миновав главную дорогу, выбрали узкую тропинку — кратчайший путь в Селкерк.

Как вскоре выяснилось, они рассудили правильно: тропинка привела их к главной улице, пересекающей рыночную площадь. Беглецы вновь оказались в городе в базарный день. На площади, запруженной оживленной толпой, во множестве теснились мелкие лавчонки и лотки. Отступив в переулок, путники осмотрелись, не привлекая к себе внимания. Они заметили два трактира по разные стороны площади и таверну.

— Не думаю, что в таверне найдется приличная комната, но… — Джереми недовольно скривился. — Из-за базарного дня в городе наплыв приезжих, и постоялые дворы скорее всего переполнены.

— Хм-м, — задумчиво протянула Элиза, разглядывая лоток с одеждой. Ей пришла в голову одна любопытная мысль. — Я подумала… — Она показала глазами на лоток и, когда Джереми проследил за ее взглядом, продолжила: — Не купить ли нам платье для моей сестры-близняшки? В подарок? Потом мы можем зайти в церковь, которая наверняка пуста в этот час, и… Если Скроуп или лэрд выследят нас, они будут расспрашивать о мужчине с юношей, верно?

К ее удовольствию, губы Джереми растянулись в усмешке.

— Блестящая мысль.

— Тогда за дело! — Улыбаясь про себя, Элиза направилась по мощенной булыжником улочке к лотку торговца одеждой. — Посмотрим, что тут подойдет моей сестренке.

Они купили нижнюю юбку и простое коричневое платье из батиста. Как объяснила Элиза на пути в церковь, неприметный цвет поможет ей легко затеряться в любой толпе. Джереми в этом сомневался. Без шляпы, составлявшей часть мужского костюма, сверкающие золотистые волосы Элизы неизбежно привлекли бы к ней внимание, как и тонкие черты лица, со всей очевидностью выдававшие в ней молодую даму знатного происхождения.

Джереми думал об этом, стоя у стены в нефе, пока Элиза переодевалась в ризнице. Когда она наконец вышла, снова преобразившись в женщину, он оттолкнулся от стены и ошеломленно замер.

Платье необычайно шло ей. Его простота лишь подчеркивала изящные округлые формы Элизы и ее царственную осанку. Коричневый цвет оттенял мягкое сияние ее пышных золотисто-медовых волос, придавая светло-карим глазам особую живость.

Не то чтобы Джереми забыл, как Элиза выглядит в платье, скорее, он упустил из виду, какое действие способно оказать это зрелище.

Его точно оглушили ударом по голове.

Он мотнул головой, стряхивая наваждение. Элиза подошла к нему свободной размашистой походкой и усмехнулась, заметив, как его взгляд скользнул вниз, к ее ногам.

— Знаю, конечно, я все еще в сапогах. Мне придется постоянно напоминать себе, что отныне нужно легко скользить, как это делают леди, а не расхаживать враскачку, словно юноша.

Джереми кивнул и потянулся за сумкой, которую Элиза брала с собой в ризницу. Теперь там лежала мужская одежда и шляпа.

— Я сам это понесу.

Элиза вручила ему раздувшуюся сумку и со счастливым вздохом набросила на плечи плащ, который держала в руке.

— Теперь, когда я снова могу свободно дышать, мне стало намного легче.

Джереми вспомнил шелковую повязку, стягивавшую ее грудь, — утром он сам помог Элизе обернуться атласным шарфом, — но в памяти тотчас возникли другие картины. Как он снимал повязку и что скрывалось под ней…

Он с усилием перевел дыхание, словно повязка мешала вздохнуть ему самому. Неохотно оторвав взгляд от этой восхитительной части тела Элизы, он посмотрел ей в глаза.

— Вы снова превратились в леди, и когда мы станем искать комнату…

— Нам придется представиться мужем и женой. Так мы вызовем меньше подозрений, вам не кажется?

Элиза легко взяла Джереми под руку.

— Да, конечно.

Они пошли к проходу между рядами.

Вдруг Джереми остановился.

— Думаю, вам следует это надеть. — Он протянул ей кольцо с печаткой, которое обычно носил на мизинце. — Завершающий штрих к вашему новому образу.

Элиза взяла кольцо без малейших колебаний. Надев его на безымянный палец, она показала руку Джереми.

— Оно мне в самый раз.

Джереми посмотрел на кольцо, принадлежавшее когда-то его покойному отцу и поблескивавшее теперь на пальце Элизы. С этой печаткой он не расставался долгие годы. Подняв глаза, он встретил взгляд Элизы.

Ее губы едва заметно изогнулись в улыбке, словно она угадала, о чем он думает.

— Спасибо.

Джереми помедлил, мысли теснились у него в голове, готовые сложиться в слова, но время было явно неподходящее. Он кивнул в сторону выхода:

— Идемте, поищем, где тут можно переночевать.

Они остановились у первого трактира. Джереми договорился насчет двуколки, и хозяин пообещал, что экипаж будет готов к завтрашнему утру, но сам трактир не вызвал у Джереми доверия.

— Слишком много народу.

«Слишком много грубых мужланов».

Он вывел Элизу обратно во двор. Его взгляд остановился на одном из конюхов, мужчине средних лет, ожидавшем кого-то у входа в конюшню. Задумчиво хмыкнув, Джереми направился к конюху. Элиза успела набросить на голову капюшон плаща, спрятав волосы.

— Вы не подскажете, где мы с женой могли бы найти тихое место для ночлега, не такое шумное, как трактир или таверна? — спросил Джереми у конюха.

Тот вежливо кивнул в ответ и указал на дом с меблированными комнатами по другую сторону площади.

— Миссис Уоллас, вдова, держит пансион. Комнаты у нее всегда чистые и опрятные, да и ужин она вам приготовит отменный. Она славная женщина и хорошая кухарка. Вы увидите ее вывеску, если подниметесь вверх по переулку. Третий дом справа.

— Спасибо.

Джереми бросил конюху монету и, взяв Элизу под руку, направился через широкую мощеную площадь к переулку.

И сама миссис Уоллас, и ее пансион вполне соответствовали превосходному отзыву конюха. Комнатка, которую предложила путникам вдова, оказалась маленькой, но светлой и уютной. На окнах красовались нарядные ситцевые занавески, и такое же покрывало лежало на кровати с медными витыми спинками. Снабдив постояльцев чистыми полотенцами и кувшином с теплой водой, миссис Уоллас оставила их одних.

— Ужин будет готов через полчаса, мои дорогие, — предупредила она, направляясь к лестнице. — Я звоню в колокольчик, чтобы слышали все постояльцы.

— Мы спустимся, как только вы позвоните.

Элиза с благодарной улыбкой закрыла дверь и, повернувшись, оглядела комнатку.

Бросив сумки на край кровати, Джереми отнес тяжелый кувшин к туалетному столику.

Элиза подошла к кровати и, положив полотенца рядом с сумками, присела на матрас, оказавшийся толстым и упругим. Под стеганым покрывалом лежало пуховое одеяло. Взгляд Элизы упал на кольцо, блестевшее на ее левой руке. Она поднесла руку к глазам, чтобы лучше разглядеть печатку.