Мирра. Сердце Зорры - Александра Аливари

— Все не так просто, Мирра, — мужчина устало потер лицо руками. — Даже зная правду, никто не сможет выстоять перед мощью Правящих, ведь у них в руках сердце Зорры, жесткая система контроля и огромная армия. Их империя строилась столетиями. Не так просто изменить мир, когда ты вооружен лишь знанием и жаждой справедливости.

— А как же Флоринния? Паркас? Ведь у них тоже есть Талантливые!

— Наши страны уже давно связаны такими тесными политическими и родственными связями, что власть Правящих распространилась и на них. Они дарят право инициации дара только тем, кто поддерживает Зорринию.

— Неужели никто не совершал попытки что-то изменить? — Декан приподнял бровь и выжидающе посмотрел на меня. Озарение ударило, словно разряд молнии.

— Вторая война? Разве это не являлось столкновением между нами и Ремменталем?

— Правящим не нужны были волнения среди населения. Инакомыслие жестко пресекалось, стоило лишь заикнуться о несправедливости сложившегося положения, — произнес декан и замолчал.

— Декан Дамиано, почему вы мне это рассказываете? Для чего поделились настолько секретной информацией? — Я подозрительно сощурила глаза.

— Тебе предстоит стать главой рода. Ты все равно узнала бы об этом, и лучше, если ты будешь знать настоящую правду, а не ее урезанную версию, как все остальные.

— Еще один довод в пользу того, чтобы не становиться главой рода, — еле слышно пробормотала я себе под нос.

— Мирра, давай отставим уроки истории в сторону и займемся, наконец, твоими руками.

Я посмотрела на свои светящиеся ладони, о которых из-за откровений декана успела напрочь позабыть.

— Как остановить свечение? И объясните же, наконец, что это такое? — К своему стыду, я услышала в собственном голосе истеричные нотки, но успокоиться была уже не в состоянии. — Если это не Талант, то что?

— Тише, Мирра, подойди сюда, — поднимая легкую вуаль пыли в воздух, мужчина похлопал по покрывалу рядом с собой.

Вспыхнув смущением, я на вмиг одеревеневших ногах приблизилась к декану и присела на краешек кровати. Дамиано коснулся кулона, висящего на груди, и заговорил.

— Все дело в нем. Это не простой артефакт — когда-то он заключал в себе невероятно сильную магию, которая изменила его, наделив практически живым разумом.

— Разумом?! — не сдержала изумленного восклицания я.

— С очень ограниченными возможностями, но да, именно так. Медальон защищает хозяина, как считает нужным. Ты неопытный маг, Мирра, и тебе с ним попросту не справиться.

— Что в нем хранилось? Ведь это что-то вроде сосуда, правильно?

— Верно, — декан посмотрел на меня с легким удивлением. — Откуда ты знаешь о сосудах?

— Я много читала об артефактах.

— Что-то мне подсказывает, что ты много читала абсолютно обо всем.

— Я проводила достаточно времени в одиночестве, — неожиданно для себя призналась я и тут же смутилась. Мне вовсе не хотелось, чтобы мои слова звучали жалко, поэтому поторопилась пояснить. — Не люблю, когда вокруг слишком людно. Одиночество было моим собственным выбором.

— Ясно, — мягко произнес декан. — Я уже догадался, что ты предпочитаешь быть сама по себе.

Встретив мой вопросительный взгляд, мужчина продолжил:

— На твоем лице очень четко написано: оставьте меня в покое.

— Вот уж не думала, что по лицу настолько легко читать мои тайные желания, — недовольно пробурчала я, чувствуя, как горят уши.

Вдруг декан Дамиано тихо рассмеялся. Смех его оказался глубоким и бархатистым, а на покрытых щетиной щеках появились небольшие ямочки. Открыв рот от удивления, я уставилась на них, не веря своим глазам.

Как во сне, не успев вовремя остановить глупый порыв, я ткнула в одну из ямочек пальцем, словно желая удостовериться в том, что глаза меня не обманывают. Смех оборвался так же внезапно, как начался, и меня обжег угольный взгляд мужских глаз, в глубине которых разгорался опасный огонек. Проворно отдернув руку, я сбивчиво забормотала:

— Простите! Я.… я.… просто… простите, — не зная куда себя девать, я поспешно, насколько позволяла длина кровати, отодвинулась от мужчины.

Между нами повисла напряженная тишина. Декан продолжал сверлить меня взглядом, а я старательно прятала глаза, пытаясь совладать с вконец расшатанными нервами.

Ткнуть в декана пальцем! Позволить себе прикоснуться к нему, да еще таким образом! Узнай об этом учитель по этикету, целый год пытавшийся облагородить дикую девицу из леса, точно упал бы в обморок.

— Чтобы исправить это, — откашлявшись, произнес декан и кивнул на мои руки, — нужно просто снять медальон.

— Но я уже пыталась, и у меня ничего не вышло.

— Тогда рядом не было опытного мага. Подвинься ближе, мне нужно рассмотреть плетение на застежке.

— Плетение?

— Медальон связал нити силы с твоей аурой — фактически врос в нее. Неудивительно, что я не заметил его раньше. Он очень органично вписался, — декан склонился над медальоном, и я замерла, рассматривая темную макушку.

Когда мужчина придвинулся ближе, меня окутал терпкий аромат древесной коры с легкой, едва заметной горчинкой. Глубоко вдохнув волнующий мужской запах, я почувствовала, как сознание медленно погружается в туман. Спохватившись, задержала дыхание, не смея больше дышать. Не хватало еще, чтобы Дамиано заметил, как я млею от его запаха.

Тем временем декан продолжал осторожно колдовать над артефактом, едва прикасаясь к нему. От смуглых пальцев тянулись тонкие нити плетения, настолько сложного и филигранного, что рассмотреть его структуру было практически невозможно.

— Есть, — неожиданно произнес Дамиано, и я вздрогнула. — Если поддеть вот здесь, должно сработать.

Декан потянулся к застежке на шее, и его лицо оказалось настолько близко, что я без труда смогла рассмотреть морщинки, лучиками разбегавшиеся от его глаз. Аромат, и без того круживший голову, усилился, отчего я совершенно потеряла связь с реальностью. Шершавые пальцы осторожно коснулись чувствительной кожи на шее, и медальон с тихим шорохом упал мне на колени. Свечение погасло так же внезапно, как появилось. Но никто из нас не обратил на это внимания.

Кончики наших носов почти соприкасались. В груди поднималась волна невыносимого жара, от которой постепенно загоралось все тело. Мужской взгляд медленно перетек ниже, и искры, вспыхивающие в глубине чернильных глаз, превратились в обжигающее пламя. Я невольно облизнула пересохшие губы.

— Мир-р-ра-а-а, — прорычал Дамиано и отшатнулся от меня, словно от прокаженной.

Совершенно неожиданно для себя я ощутила легкий укол обиды. Несмотря на четкое понимание того, что у меня просто-напросто нет права на подобное чувство, сердце болезненно сжалось.

— Что тут происходит?! — В голове раздался такой долгожданный голос моего альтер эго, и тут же из глаз брызнули слезы облегчения.

— Вернулась! Из, как же я