Невинная обольстительница - Сара Беннет

Афродита ободряюще обняла ее.

– Ты никого не подвела, дорогая! Ты все делала правильно. Ты спасла их, Вивианна. И это была только вина моя и твоего отца, что ты не смогла найти дорогу домой. Я держала вас в полной изоляции от остального мира и, как мне казалось, в безопасности. Ты и твои сестры жили очень замкнутой жизнью в глухой провинции. Вы были моим главным сокровищем, но я не думала, что вас кто-то может украсть. Как же я ошибалась!

– Этот человек... Вы уверены, что его не удастся наказать?

– Я не могу доказать, что именно он украл вас. Все не так просто. Я должна вести себя очень осмотрительно ради всех нас. Иначе нам грозит опасность. Понимаешь? Ты должна пообещать мне, что не попытаешься сама что-либо предпринять и что ничего не расскажешь сестрам прежде, чем я смогу сделать это сама. Обещаешь?

Вивианна кивнула:

– Обещаю.

– Тогда доверься мне. Клянусь, я скорее умру, чем допущу, чтобы с вами снова случилось что-нибудь ужасное. Я сообщу тебе, когда что-нибудь разузнаю.

Вивианна снова кивнула. Она посмотрела на часы и поняла, что уже пора уходить. Ей не хотелось покидать Афродиту, но она знала, что должна идти. Это не ее дом, и хотя Афродита была ее настоящей матерью, она стала для нее таковой только сейчас, после стольких лет. Леди Гринтри – мама – скорее всего уже беспокоится. Леди Гринтри была ее матерью все эти годы, и с чувством сожаления Вивианна поняла, что Афродите суждено навсегда остаться в тени.

Должно быть, Афродита сама это понимала, потому что грустно улыбнулась.

– Тебе пора домой, – нехотя сказала она. – Я знаю, ты должна идти. Я не питаю неприязни к леди Гринтри. Она любила и заботилась о вас, и я ей за это безмерно благодарна. Я потеряла вас очень давно и теперь наконец нашла. Но теперь уже ничего нельзя изменить. – Она вздохнула и покачала головой: – Ступай, mon chou. Я дам знать, когда тебе придет время встретиться с отцом. Но ты можешь приходить ко мне когда угодно. В любое время.

– Спасибо. Я обязательно приду. Думаю, мне понадобится время убедиться, что это все не сон.

– Конечно. До свидания, Вивианна. До свидания, дочь моя.

Вивианна напоследок обняла мать и вышла. Снаружи стояла замечательная солнечная погода, весело пели птицы. Девушка слышала, как в их пении тонут звуки городского шума. Она нашла свою мать. После стольких лет они наконец воссоединились. В это было невозможно поверить.

– Я потеряла ее, а потом нашла, чтобы снова потерять. О, Джемми, Джемми! Я никогда не знала, что мне будет так больно, когда я наконец обрету счастье.

– Дорогая, бедная моя!

Афродита тяжело вздохнула.

– Я не должна теперь беспокоиться за нее. Она находится в безопасности, и, самое главное, она счастлива. Она замечательный человек. Я рада за нее и очень горжусь ею, Джемми.

– Она так похожа на тебя, дорогая.

– Правда? – Глаза Афродиты радостно сверкнули. Она вытерла слезы.

– Конечно, ты сама знаешь. – Он подал ей носовой платок. – Но что мы будем делать с отцом?

Афродита на минуту задумалась и наконец приняла решение.

– Я увижусь с ним, как и обещала. С Фрейзером никогда не возникало проблем. Но вот то, что его нельзя назвать идеальным отцом для молодой девушки, это точно. Она будет расстроена, Джемми.

– Но в этом нет твоей вины.

– Ты прав, – вздохнула она.

– А как насчет остальных?

Афродита пожала плечами:

– У нас еще есть время, чтобы решить, что делать. Сейчас я не могу рисковать, ты ведь меня понимаешь.

– Я убью его. Ты же знаешь, ради тебя я пойду на все.

– Но я не знаю наверняка. Я никогда не была полностью уверена. Он точно причастен к этой истории, но у меня нет доказательств. Как я могу обвинять человека в таком преступлении, не имея никаких доказательств? Только подумай, Джемми, что значит его слово против моего.

– Позволь мне все-таки убить его.

– Тише, тише.

Афродита прильнула к нему, чувствуя силу его рук, знакомое тепло человека, которого любила всю жизнь. Человека, которого потеряла, чтобы найти только через много лет.

Джемми поцеловал ее и расстегнул свою красную ливрею.

– Ты устала, дорогая, тебе нужен отдых. Позволь отнести тебя наверх.

Она улыбнулась:

– Да. Пожалуй. Ты все еще мой, правда, Джемми? Хотя, после всего, что я сделала, я недостойна тебя.

Джемми легко поднял ее и понес наверх.

– Ты поступила так, как того требовали обстоятельства, – мягко возразил он. – Я тоже поступил так, как должен был поступить. Прошлого уже не вернуть. Главное, что мы теперь вместе навсегда.

С этими словами Джемми Добсон поцеловал единственную женщину, которую любил всю жизнь.

Когда Вивианна вернулась домой, от пережитого за последние несколько часов у нее закружилась голова. Она не знала, что сказать семье, поэтому в конце концов решила пока ничего не говорить и под предлогом головной боли заперлась у себя в комнате. Еще одна ложь, но она предпочитала не думать об этом. Чувство унижения, мысль о том, что ее предали, и душевная боль, вызванная поведением Оливера, никуда не исчезли, но грустные мысли уступили место более веселым, и ее захлестнуло чувство радости.

Она нашла свою мать. Она дочь Афродиты. Туман, окружавший ее прошлое, неожиданно рассеялся. Хотя и не до конца. Все еще оставались кое-какие секреты, и, судя по всему, Афродита пока не желала их раскрывать. Может быть, действительно так было сделано, как она и сказала, ради ее блага и блага ее сестер. Но Вивианне не терпелось узнать все как можно скорее.

Когда подошло время ужина, Вивианна чувствовала себя немного лучше, хотя все еще была бледна.

Мариэтта делилась своими впечатлениями о лондонских достопримечательностях – она провела весь день, бродя с мистером Джардином и Лил по Музею мадам Тюссо и базару на Бейкер-стрит. Леди Гринтри беседовала с сестрой – они наверняка обсуждали Тоби Рассела. Она сильно любила своего мужа Эдварда и до сих пор не снимала по нему траура – он умер в Индии, где служил с ее братом Томасом Тремейном. Они были лучшими друзьями, служили в одном полку, и оба скончались от лихорадки в течение нескольких дней. Именно благодаря брату Эмми Гринтри познакомилась со своим будущим мужем много лет назад.

Говоря о нем за ужином, леди Гринтри печально вздохнула:

– Даже по прошествии стольких лет я все еще по нему скучаю.

– Это была любовь с первого взгляда, – задумчиво произнесла Хелен. – Тебе повезло, что вы оказались идеальной парой. Ведь иногда первый порыв любви ослепляет.

Все помолчали, подумав о негодяе Тоби. Вивианна же подумала об Оливере. Мистер Джардин смущенно кашлянул.