Рокко - Сара Кастиль

— Жена Джимми никогда бы ему не изменила, — сказал Чарли. — Некоторые пары, о которых ты просто знаешь, будут вместе всегда. Твои мама и папа были такими же. Джимми и Вайолет тоже были.

— Но он попал в тюрьму, — запротестовала она. — Ему осталось отсидеть ещё одиннадцать лет.

— Может быть, за преступление, которого он не совершал, — пожал плечами Чарли. — Но если это правда, он никогда не скажет.

Омерта означала, что вы отправились в тюрьму, а не выдали другого преступника или раскрыли свою принадлежность к мафии, даже если вы не совершали преступления.

— Зачем кому-то понадобилось убивать её?

— Это неправильный вопрос. — Чарли открыл дверцу своей машины.

— А какой правильный вопрос?

Взгляд Чарли метнулся к Рокко, а затем снова к Грейс.

— Это то, о чём ты должна спросить своего отца.

* * *

— Грейс! Твой сторожевой пёс на крыльце, — крикнула Оливия от входной двери. — Мне нужно бежать, иначе я бы привела его сюда, чтобы его покормили. Увидимся за обедом.

Грейс провела расчёской по мокрым волосам и надела пару обрезанных джинсовых шорт и потёртую шикарную сиреневую тунику с прозрачным кружевным пончо. Она любила цветочную, романтическую одежду, хотя из-за того, что Рокко исчез на сутки, она не поднимала ей настроение, как обычно.

Итан и Мигель помахали ей из кухни, когда она направилась к входной двери, не поднимая головы. Никакое количество макияжа не могло скрыть тёмные круги у неё под глазами. Она любила своего отца. Доверяла ему. Но то, что она увидела в Рокко с тех пор, как они снова встретились, не соответствовало тому, что предположил папа. Он не сделал ничего, кроме попытки защитить её, и она не могла поверить, что он делал это просто для того, чтобы подобраться поближе к Тому и её отцу, чтобы нажать на спусковой крючок и покончить с их жизнями.

Она открыла дверь и посмотрела на Рокко, стоявшего на ступеньке крыльца, прислонившись к перилам. На нём была та же одежда, что и вчера, когда он оставил её, чтобы прокатиться после того, как она закончила в студии звукозаписи.

— Как давно ты здесь?

— Большую часть ночи, — пожал плечами Рокко.

— Ты просидел здесь всю ночь? — Чувство вины пронзило её грудь. — Почему ты не вошёл?

— У вас появилась какая-то новая система безопасности. Не хотел беспокоить ваших соседей, устраивая драку. — Он указал на солдат Форзани, которые заменили Майка, Паоло и людей Рокко у её дома. — Мы договорились, что я останусь снаружи.

— Они мне не нужны. Я хочу тебя.

— Не хочу устраивать политический скандал, чтобы ты оказалась в моей постели, bella (*красавица, итал., прим. перев.).

— Какой политический скандал? — Гнев вспыхнул в ней. — Я не выхожу замуж за Дино Форзани. Я не хочу быть виноватой в браке с человеком, которого я не люблю, особенно с тем, кто настолько труслив, что заманил тебя в глухой переулок и напал на тебя с пятью своими людьми.

— Тебе не холодно? — Не в силах остановиться, она опустилась на колени рядом с ним. — Ты что-нибудь ел? Я не могу поверить, что ты мог сидеть здесь всю ночь. Ты, должно быть, устал. Заходи внутрь.

— Всё в порядке, Грейси. — Он убрал влажные завитки волос с её щеки. — Я в порядке. Я буду здесь, когда ты будешь готова идти.

Чёрт. Она не спала всю ночь, пытаясь примирить слова отца с тем, что подсказывало ей сердце: Рокко не причинит ей вреда, и он знал, что ничто не причинит ей большей боли, чем потеря единственной семьи, которая у неё осталась.

— Внутрь. — Она сжала его руку, потянув за собой, когда встала. — Сейчас. Ты можешь принять душ, пока я приготовлю тебе завтрак. Сегодня утром у меня концерт в студии, а потом я собираюсь встретиться с Оливией за ланчем и навестить детей в приюте, где я проходила стажировку. Если ты хочешь пойти со мной, таков план.

— Ты работаешь в приюте? — Он встал, всё ещё держа её за руку.

— Да. Я не чувствовала, что смогу помочь взрослым, если не смогу исцелить себя, но я могу помочь детям, многие из которых подвергались жестокому обращению дома до того, как они либо потеряли своих родителей, либо были взяты под опеку. Мне особенно понравилось, что я получила право голоса в процессе усыновления, так что я могла помочь убедиться, что дети попадут в хороший дом.

— Блядь. Грейс. — Рокко провёл рукой по лицу.

Она не была уверена, должно ли «Блядь. Грейс» быть комплиментом или оскорблением, или он выражал раздражение или удовольствие, но он выглядел измученным и голодным, и та её часть, которая просто не могла поверить, что он возьмёт контракт, чтобы убить её отца и брата, не могла оставить его сидеть здесь.

После завтрака он отвёз её в студию, а затем в Саннивейл, чтобы встретиться с Оливией за обедом. Мэтью был во дворе, бросал мяч, и она присоединилась к нему, пока Рокко парковал свой байк.

— Ты действительно неудачница, — сказал Мэтью после того, как она очередной раз промазала мимо корзины. Он бросился через двор, аккуратно перехватив мяч прежде, чем она смогла приблизиться к нему.

— Может быть, ты просто действительно хорош. У меня такое чувство, что ты тренируешься каждый день. — Грейс подбежала, чтобы преградить ему путь, но он был слишком быстр и проскользнул у неё под мышкой.

— Я знаю. — Мэтью подпрыгнул и сделал то, что казалось невозможным броском. Отец Симус установил регулируемую корзину, и даже при самом низком её положении Грейс проигрывала с большим отрывом. — Я собираюсь стать звездой баскетбола. Мне нужно что-то особенное во мне, чтобы меня усыновили, и если я скажу людям, что собираюсь играть в НБА, они захотят меня.

— О, Мэтью. — Она оставила мяч и подошла, чтобы опуститься перед ним на колени. — То особенное, что тебе нужно, находится здесь. — Она похлопала его по груди. — И у тебя это уже есть. То, что мы делаем, не определяет нас; это то, кем мы являемся внутри.

— Внутри я звезда НБА, — сказал он, полностью упустив суть.

Она услышала смешок и, подняв глаза, увидела Рокко с Оливией, наблюдавших за ними с дальнего конца площадки.

— Я нашла этот кусок мужественности в вестибюле, — сказала Оливия, улыбка тронула уголки её губ. — Мне было интересно, что ты будешь делать с подарком на пороге.

Грейс представила Рокко Мэтью, улыбаясь, когда тот