Ее катализатор - Евгения Мос

— Ты ему понравилась. А он тебе?

— Я его боюсь, — призналась я.

— Бесстрашная Николетт испугалась какой-то кошки?

— Это очень большая кошка, ваше величество.

— Но он очень ласковый, не бойся. Он не любит чужих людей, но к тебе проникся.

— Слишком быстро как-то, — ответила я.

— Кабаски хорошо разбирается в людях.

— Где вы его взяли?

— В заповеднике, велел доставить неделю назад. Я иногда навещаю заповедник, где впервые обрел связь с пантерами. Но Кабаски — мой любимец.

Я нервно хихикнула и погладила пантеру снова, ощутила под руками странную вибрацию и посмотрела на короля вопросительно.

— Он мурлычет, хочет тебе понравиться.

— Как мило.

Грозная кошка разлеглась и повернулась брюхом, я опешила.

— Почешу ему пузико.

— Пузико?

Кабаски лапой пытался задеть мою руку и положить на себя, я дала ему это сделать и стала гладить. Пантера прикрыла глаза, кажется разомлела.

— Да-а, такого в моей жизни еще не было, — пробормотала я.

Мы долго так сидели, гладя зверя, иногда сталкиваясь руками, иногда Шафран клал свою ладонь на мою, показывая, как нужно. Мои руки горели от тепла животного и от прикосновений короля. Это была какая-то двойная атака, и я к ней не была готова от слова «совсем».

В восемь нам принесли еду, король взял поднос у двери, чтоб в комнату никто не проходил. Мы поужинали, Кабаски зачем-то встал и терся вокруг моих ног.

— Он барашка выпрашивает.

— Обойдется, — буркнула я.

Когда стемнело, я проверила оружие на Шафране, кивнула и мы вышли аккуратно с пантерой, чтоб нас никто не заметил. А то странная компания…

— Эндари и Рейни на месте, — сказал Шафран. — Кариопа находится в больнице инкогнито.

— Может сказать им приехать сюда?

— Думаю, пару дней понаблюдают и приедут. Не хочешь быть здесь одна?

— Не знаю… Предчувствие нехорошее.

Мы дошли до места раскопок, в этот раз не сидели вокруг костра со всеми, сразу спустились в темноту к подземным коридорам. Они остались такие же, как и прежде. Мрачные, старые, пыльные.

Мы спустились вниз, дошли до зала, затем до нижнего, с шаткой лестницей. Кабаски немного порыкивал от неустойчивости ступеней. И… перед нами было маленькое помещение, как и в прошлый раз, только теперь с более ярким фонарем я видела вторую дверь. Шафран остановился и посмотрел на меня внимательным взглядом, его глаза так много выражали, что я не могла считать отдельные эмоции.

— Что такое? — шепотом спросила я.

— Я дальше сам, ты возвращайся. Я оплатил номер в отеле «Физалис», можешь там пожить. Не переживай.

— Я не оставлю вас тут.

— Ты будешь неделю тут? Зал посвящения запечатает сейчас двери. Я спущусь вниз и пройду в него.

— Но…

— Можешь приходить сюда каждый день, просто проверять, что двери закрыты и все в порядке. Стеречь меня тут круглые сутки не обязательно. Отель рядом.

— Я буду в лагере тогда.

Он устало вздохнул, положил руку на мою щеку и погладил. Я прикрыла глаза, наслаждаясь теплым прикосновением.

— Я догадывался об этом, — от прикоснулся губами к моему виску. — Я предупредил днем начальника раскопок, что может присоединится девушка. Палатку возьмешь в общем шатре.

— Вы очень хорошо выучили меня, ваше величество.

— Я сразу понял, что тебя не удержать на месте, и ты будешь делать все по-своему.

Я поддалась какому-то внутреннему порыв и встала на носочки. Поцеловала его в уголок губ и тут же отпрянула.

— Будь осторожен… Шафран.

Он кивнул, открыл дверь и вошел с пантерой. Дверь вспыхнула ярким светом, а затем погасла. Я услышала щелчок замков. Ну вот. Я его не увижу неделю…

Я взяла палатку и другие принадлежности в лагере, разбила ее и легла. Я помнила, как собирать спальные места в походах, как закреплять колышки и расправлять спальник. Но давно я так не лежала на природе. Да, в спальнике с подушкой, но на земле. Незащищенная никаким стенами… при этом я чувствовала спокойствие. Да, была тревога за Шафрана, но я верила, что у него все получится.

Легкий ветерок шелестел об ткань палатки, я слышала треск костра, где еще сидели люди и рассказывали друг другу истории. Полное умиротворение.

Когда я последний раз так лежала? Давно было… Последние миссии проходят в городских обстановках. Не помню, когда я последний раз я была на природе, расставляла ловушки, стреляла из лука, притаившись в кроне деревьев. Хотя, первые мои миссии именно такие и были.

Первые миссии. Это были и триумфы, и боль…

Почему я не могу разговаривать с Шафраном о том, что происходит между нами? Чего я боюсь? Наверное, услышать, что я прекрасная, красивая, что со мной так приятно проводить время, но… Это все не серьезно? А я когда-нибудь считала, что у меня будет серьезно?

Возможно, мне страшно услышать, что даже если мои чувства взаимны, мы все равно не сможем быть вместе. Он — король соседней страны, я — ассасин Нуринии. Даже если бы я была из Нуринии, но знатной девушкой, то было бы проще. Хотя в Нуринии знати нет, только политические верхушки. Титулы не передаются по роду.

Он пытался несколько раз со мной поговорить… а я каждый раз обрывала. Может он недостаточно хочет со мной разговаривать и выяснять? Или… он просто не давит. Вдруг, он видит мое нежелание разговаривать и понимает, что лучше не лезть, что это я сама не хочу придавать отношения серьезную окраску.

О, Судьба! Как же сложно. С одной стороны, мне так хочется, чтоб он наплевал на все мои протесты разговаривать и просто нарычал, и я бы послушалась. И мы бы все обсудили. С другой… меня до мурашек трогала его забота о моем комфорте, внутри все млело от нежности, что он предоставляет мне свободу, не давит… Он уважает меня как личность, как человека. Мы даже неплохие друзья.

Могла ли я подумать, что смогу кому-то так открываться? Вряд ли.

Он всегда, делая шаг ко мне, дает мне выбор. Да или нет. Он предлагает, я решаю.

Когда-то мне не дали выбора.

Я помню ту миссию. Первая самостоятельная…

Мы всегда с Лоуренсом ходили на миссии вместе долго время, потом он стал ходить один, но мне в пару всегда его ставили. Я видела, как растет его рейтинг. Я хотела обогнать его, доказать, что я могу лучше. Не знаю откуда во мне это взялось. У нас с братом отличные отношения, но я всегда