Мой мужчина - Джоанна Линдсей

— А где эта контора? — полюбопытствовала Мэриан.

— В двухэтажном доме рядом с банком. Надо признать, очень внушительное строение.

— Еще бы! — воскликнула Аманда вне себя от негодования. — Это же часть отцовской недвижимости!

— Чему ты так возмущаешься, дорогая? — лениво спросил Спенсер. — Все к лучшему. В конце концов, нам ведь недоставало доказательств, чтобы отправить негодяя на виселицу. Теперь они у нас есть: он присвоил имущество, по праву принадлежащее вам с Мэриан. Если так, мы здесь долго не задержимся. Не забудь, нас ждет Техас!

Вместо того чтобы обрушить на супруга обычную порцию гнева, Аманда адресовала ему кокетливую улыбку. Мэриан задохнулась от неожиданности.

— Не так быстро, Спенсер, — вступил в разговор Чад. — Этот Альберт Бриджес — человек необычайно деятельный. В данный момент он где-то на севере, заключает долгосрочную сделку для одного из клиентов. Если верить секретарю, раньше пятницы ждать его назад нечего.

— Боже мой, еще три дня! — простонала Аманда, и на этот раз Мэриан была с ней полностью согласна.

— Раз уж Альберта нет в городе, не вижу, зачем нам прятаться, — сказала она с некоторым вызовом. — Я бы с удовольствием кое-кого навестила.

— Нет! — перебил Чад.

— Вот как? — Мэриан смерила его взглядом. — А кто, скажи на милость, дал тебе право решать за всех?

Видя, что сын хмурится, Стюарт поспешил вмешаться:

— Я думаю, он прав. Мало ли кто еще участвовал в мошенничестве! У Альберта могут быть осведомители.

— Кто, например?

— Да кто угодно! Соучастники, подручные, подкупленные чиновники. Даже члены его же семьи.

— Ну это вряд ли!

— А собственно, почему? — снова вступил в разговор Чад. — В одиночку такое дельце не обстряпать. А кто поможет с большей готовностью, чем кровная родня? Кстати, у него есть семья?

— Н-не знаю… — протянула Мэриан с сомнением.

— Он как-то обмолвился о сестре, но впечатление такое, что она живет в другом городе.

— Отлично! Сестра в корне меняет дело, — брюзгливо заметила Мэриан. — Пойду нацеплю фальшивую бороду или залезу под кровать! Но предупреждаю: все равно наш приезд недолго останется в секрете — Хейверхилл не настолько велик. Горничная при виде меня воскликнула: «Как? Это вы?» Разумеется, я сказала, что она меня с кем-то путает, но вряд ли она поверила. Физиономия моей сестры хорошо примелькалась в городе!

Она прошагала к двери и должна была приложить всю силу воли, чтобы ею не хлопнуть. В коридоре, опомнившись, она вспыхнула от стыда за свою грубость.

Этого только не хватало! Она начинает во всем подражать сестре. Какой-то необратимый процесс — чем дальше, тем хуже! Но как же надоело притворяться, что все в порядке, с таким смятением в душе! Тут и святой взбунтуется! Все пошло прахом, в том числе терпение, которым она так гордилась. Одно дело — терпеть, когда впереди избавление, и совсем другое — когда мукам не видно ни конца ни края.

Чаду следовало убраться с глаз долой, а он так и маячит поблизости и, как видно, не скроется с глаз до скончания века. Как ни старайся, невозможно себя обманывать: она не более равнодушна к нему, чем прежде, и не менее обижена, чем поначалу.

Да и как не обижаться? Чад ее одурачил, иначе не назовешь. Вечером накануне случая в стойле (Мэриан только так и называла это про себя) он ее поцеловал так нежно, что внушил надежду на счастье. Потом еще нежнее держал в объятиях, и она верила, несколько долгих минут верила, что именно ее он и жаждет! Но он жаждал Аманду, и как же больно это осознавать! Как горько об этом вспоминать!

Обида. Боль. Горечь. Негодование. Ревность. Что за клубок!

Аманда всегда получала то, что хотела. На этот раз она получила и то, в чем не нуждалась, не шевельнув для этого даже пальцем.

Как когда-то на ранчо, Мэриан едва успела закрыть за собой дверь номера, как хлынули слезы. Уединение перестало быть лучшим другом и стало злейшим врагом. Чем больше она оставалась наедине с собой, тем ужаснее держалась в обществе остальных. Они с Амандой как будто поменялись местами.

Чего бы она только не дала за возможность излить душу! Обсудить все подробности, все оттенки чувств с тем, кто выслушает и поймет. Но где он, такой человек? От Кэтлин нужно скрывать, что не Аманда, а она в тот день рассталась с невинностью в объятиях Чада. Да Кэтлин и не до чужих чувств — ей вполне хватает своих собственных.

Конечно, можно выплакаться на плече Эллы Мей. Она внимательно выслушает, в этом нет сомнения, но посочувствует ли? Скорее напомнит про свои абсурдные советы, задаст бестактные вопросы и сделает выводы, которые будут совсем некстати. Так бывало всегда. Нет, Элла Мей не годится. Остается держать свои чувства при себе.

Держать при себе, а потом давать им выход по примеру Аманды колкостями или жалобами (неизвестно, что хуже). Да ведь она превращается в мегеру! Вот и видно, что одиночество не доводит до добра. Надо вернуться к Кэтлин.., и устроить очередной спектакль.

Вообразив себе это, Мэриан содрогнулась. Нет уж! Надо как-то отвлечься.

Она достала из сундука шляпку с вуалеткой. Вот наилучшее средство маскировки. Так ее, конечно, не узнают.

Довольно заточения! Пора хоть что-нибудь предпринять.