Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

— Брр, — наморщила я нос. — Что за жуткое сравнение?

— Зато точное, — усмехнулся Джоуи. — Шанс попасть в Академию регби получают только самые перспективные подростки страны, и давление там жесткое. Нужно быть сделанным из особого теста, чтобы пройти все стадии отбора и выдержать один сезон, уже не говоря про повторный отбор. Лично я бесконечно уважаю каждого, кто способен на такую самодисциплину. Чтобы достичь такого уровня в регби, этот Джонни должен обладать просто нечеловеческим трудолюбием, чтобы показывать такие результаты в регби.

— Значит, он хороший игрок?

— Шан, он значительно лучше, — поправил меня брат. — Я смотрел несколько игр Каваны в составе юниоров. Их летом крутили по телику. Должен тебе сказать: он на поле — как заряженное ружье. При малейшей возможности прорвет оборону противника, а когда бьет — всегда в цель. Черт, парню всего семнадцать, и это второй его сезон в Ирландской лиге юниоров. Когда ему стукнет восемнадцать, он сразу перейдет в Молодежную лигу, до двадцати лет. А оттуда ему прямая дорога во взрослый состав.

Значит, Джонни не шутил, сказав, что играет.

— Я ничего этого не знала, — пробормотала я, чувствуя себя идиоткой.

Почему я об этом ни от кого не слышала?

Девчонки в школе лишь говорили, что он потрясающе играет в регби и что он капитан школьной команды.

— А ты покраснела, — заявил Джоуи.

Судя по голосу, его это позабавило.

Его утверждение было абсолютно верным, но я его с опаской опровергла:

— И вовсе не покраснела.

— Покраснела, и еще как, — усмехнулся Джоуи.

— Здесь слишком темно. Откуда ты вообще знаешь, что я покраснела?

— Значит, признаёшь? — негромко засмеялся брат.

— Ничего я не признаю. — Я едва не выругалась от досады. — И я не покраснела.

— Ты только сказки не рассказывай, — нахмурился Джоуи.

— Какие сказки?

— Ты согласилась, чтоб он тебя подвез.

— Да. И что? — удивилась я.

— Ты отказывалась садиться в машину к Поджу, а мы с ним дружим с пеленок, — с вызовом напомнил мне Джоуи. — Я не видел и не слышал, чтобы ты заводила дружбу с парнями.

— Потому что у меня нет друзей, — рявкнула я. — Во всяком случае, не было до последнего времени.

— Значит, ты все-таки с ним дружишь?

— Нет, я с ним не дружу, — упиралась я. — Я опоздала на автобус. Он подслушал наш с тобой телефонный разговор и предложил подвезти меня домой. Ты это знаешь.

— Ладно, пусть так. Только послушай братского совета, — невозмутимым тоном произнес Джоуи. — Не питай насчет него никаких надежд.

— Надежд?

— Да, — лениво зевнул Джоуи. — Добра не будет.

— Почему ты… почему я должна питать какие-то надежды? — возмущенно спросила я. — И надежды на что?

— На всю эту дерьмохрень, о которой мечтают девчонки-подростки, — ответил Джоуи и снова зевнул. — Рискуя показаться слишком заботливым братом, все же скажу: для тебя он слишком взрослый и, блин, слишком опытный в некоторых делах.

— Я не питаю надежд ни на чей счет, — запальчиво возразила я и тут же спросила: — И вообще, почему ты мне это рассказываешь?

— Шан, я же не тупой, — ответил Джоуи. — Я знаю, как у парней в его положении сносит крышу от возможностей и как девчонки фанатеют от них. — Брат вытянулся во весь рост на своей импровизированной постели. — Я всего-навсего хочу тебе сказать: не западай на него только потому, что он сфотографировался с тобой и подвез до дома. Я почти уверен, что он со многими так себя ведет.

— Я и не думала западать! — сердито возразила я. — Я вообще не знала о его положении в мире регби, пока ты мне не рассказал. И вполне в курсе, что предложение подбросить меня домой — просто еще одна попытка загладить вину за сотрясение.

— Ты уверена?

— Конечно.

— А ты уверена, что знаешь все?

— Да, Джоуи, — наврала я.

— Что ж, рад за тебя, — вздохнул брат. — В газетах писали, что после окончания школы он хочет уехать отсюда, так что втюриться в него — дурная затея. Клубы уже плачут по нему, даже в Южном полушарии. Лишь вопрос времени, когда с ним подпишут лучший контракт.

— И что? — Я опять защищалась. — Мне-то какое дело? Я вообще не любительница регби.

— Остынь, Шаннон, — фыркнул Джоуи. — Я просто даю тебе пару братских советов.

— В них нет необходимости, — проворчала я. Лицо у меня снова горело. — К твоему сведению, не такой уж он великий, — заявила я, намеренно придав голосу презрительные интонации.

Перепалка с Джонни была еще слишком свежа в моей памяти, и у меня возникло настойчивое и безумное желание сбить с него спесь, даже если все это предназначалось только для моего брата.

— Парень он угрюмый, а машину гнал, как маньяк. В салоне — жуть до чего грязно.

— На чем он ездит?

— На «Ауди А-три», — поморщилась я, неохотно называя марку. — Сама машина прям шикарная.

— Ничего удивительного. Они чуть ли не бесплатно раздают своим игрокам люксовые тачки, — выпалил Джоуи и добавил с оттенком зависти, словно девица-фанатка: — Повезло придурку.

Мы замолчали. Мысли мои разбрелись.

Голова кружилась. Я пыталась уложить в ней все, что узнала от Джоуи.

Пыталась связать услышанное с реальным Джонни и не могла.

Он вовсе не казался мне регбистом-суперзвездой.

Ладно, внешне он был похож на звезду, но он не был… не…

Я замотала головой. Мысли путались.

Теперь, когда я точно знала, как он вложился в регби, я вполне понимала иррациональную реакцию.

Ему не хотелось, чтобы кто-то узнал о его травмах, потому что он боялся.

Он в этом не признавался, но, когда я узнала, насколько высоки ставки, я поняла причины его поведения.

Если бы моя будущая карьера, в которую я вложила бездну времени и сил, оказалась бы под вопросом из-за травмы, я бы пошла на любые жертвы, только бы вернуться в строй.

Но врать о выздоровлении?

Мне это казалось рискованным шагом.

Опасным шагом.

Он же сам говорил, что все заживает не так, как надо.

Тогда зачем он рисковал своим здоровьем?

— Что бывает с парнем, если у него порвется приводящая мышца?

Вопрос вылетел у меня изо рта раньше, чем я сумела как следует его обдумать.

— Это… паховая травма?

— Да. Что бывает в этом случае?

— Зависит от степени, — тут же отбарабанил Джоуи. — Но какое-то время будет жутко болеть. Если травма серьезная, нужна физиотерапия и реабилитация.

— А если действительно серьезная? — спросила я, грызя ноготь. — Настолько серьезная, что пришлось делать операцию?

— Шаннон, прекрати! — Я видела,