Убойная секретарша! - Янина Логвин

– Быстрее, сюда!

– Ты чья? – услышала я грозный голос незнакомого мужчины. Видимо, охранника. – Какое агентство?

– «Империал-Куб», – засеменила на каблуках, чтобы не упасть и не поднять шум.

– Пробуешься?

– Еще чего не хватало, – даже хмыкнула от такого предположения. – Работаю!

– Контракт?

– Конечно, а что? Ой!…

– Вперед! Пошла наверх! – меня практически закинули на ступеньки. – У нас проход по секундам расписан!

– Что-о?!

– Первый раз, что ли? Давай, говорю, двигай бедрами, не задерживай шоу! Сорвешь – не расплатишься!.. Костя, объявляй: модель «Империал-Куб»!

Глава 24

Это прозвучало очень серьезно, но я все равно не поверила.

– Стойте! Какая еще модель? Вы шутите?!

Но оказалось, что нет, когда меня пихнули вперед, и буквально через секунду я осознала себя стоящей на краю сцены и поняла, что мое «влипла» на сегодня не закончилось. Потому что впереди уже идут девушки, звучит музыка, и громкий голос объявляет в микрофон:

– … А следующая модель представляет самое успешное маркетинговое агентство города – «Империал-Куб»! Перед вами эксклюзив, контракт, открыта к предложениям в рамках проектов компании!

Кто? Это я-то открыта?! О, нет. Они всё не так поняли!

– Вы всё не так поняли!

Но, как назло, внизу ступеней обозначился «шкаф», глухой к любым аргументам. Он сердито сдвинул брови, показывая знаком двигаться на середину сцены, и стало ясно: у меня ни одного шанса улизнуть!

Черт! Да что это за день-то такой?! Одно попадалово за другим.

А главное, почему, ну почему мне так важно, чтобы на «Империал» не легла тень неудачи? Чтобы не сорвалось шоу, и завтра таблоиды не написали, что один из организаторов конкурса (каким наверняка является Богдан Орловский) подсунул собранию бракованную модель?

Ладно, я девушка серьезная и ответственная. И как любой ответственный человек, привыкла в работе видеть цель и не видеть препятствий. Так и быть, пройдусь по сцене в роли «Fashion» лица, а потом найду лазейку и сбегу в зал!

Надеюсь, здесь не все такие профессионалы, как Спиридон, и на меня не обратят особого внимания. Надо только выдохнуть, выпрямить спину, втянуть живот, который и так прирос к спине ввиду отсутствия нормального обеда, и… Черт, пиджак тоже лучше снять!

Но прежде, чем эта мысль пришла в голову, я уже вышла на сцену и успела засветить голое плечо и дыру в рукаве. Пришлось широко улыбнуться публике и сделать вид, что так и было задумано, кокетливо этим плечом в дыре покрутив.

А дальше я стянула пиджак и широким жестом сбросила его на охранника, который стоял у другого края сцены и тут же применил к пиджаку прием карате, не ожидая, что тот устроит ему «темную».

«Плакала мой вещичка!» – мелькнула следующая мысль, но я уже пошла вперед, виляя сумочкой и бедрами, на высоченных лабутенах, вполне себе прилично копируя походку других девчонок.

Одна из них, самая бледная и тонкая (и стопроцентно дорогая!), остановилась в центре сцены, демонстрируя элитному собранию ручки-тростинки и личико невозмутимой тональности.

Не зная, нужно ли мне её обойти, или тоже остановиться, я заметила у края сцены движение незнакомого лысого мужика – видимо, хореографа дефиле – и приостановилась. Мужик отчаянно махал мне, изображая рукой то ли запятую, а то ли волчок, и я догадалась, что надо повернуться.

Ну и обернулась на каблуках вокруг себя разок.

Нет? Я должна покружиться?

Какое-то странное у них дефиле. Ну да ладно. Я же девочка, а кто из девочек в детстве не изображал падающие с неба кленовые вертолётики – особенно если юбка новая и пышная, вот как у меня…

Упс! Ангелина, ты с ума сошла! Вовремя вспомнив, что под юбкой чулки, а мой вестибулярный аппарат сегодня несет ответственность за каблуки, я обернулась раз шесть и решила, что с меня хватит.

Подтянула повыше корсет. Отсутствием груди у меня и не пахло, поэтому пришлось побеспокоиться о приличиях (не дай бог выскочит на камеры компромат, объясняй потом потомкам, что я сюда случайно зашла), и широко улыбнулась в полутьму зала.

За столиками из зала тут же послышались довольные мужские возгласы, смех и одобрительные аплодисменты, но я уже шла дальше…

Тьфу, не туда! Упершись в лысого мужика, поняла по его дергающемуся глазу и истеричному фальцету, что друзьями мы в этой жизни не будем. И что мне нужно было не кружиться вокруг себя, а завернуть вслед за другими участницами, которые продолжали идти по кругу, в другую сторону, пока я улыбалась со сцены, посылая в зал воздушные поцелуи, как тупица.

При последнем слове, клянусь, чуть сумкой лысому не врезала. Но сдержала себя ради искусства и побежала догонять девчонок. Запуталась, между кем и кем я должна идти, и снова оказалась возле бледной и дорогой модели с тонкими ручками.

Она в отличие от других ходила перпендикулярно сцене, и я попробовала рядом повторить, просто чтобы не потеряться в общем ансамбле. Уперла руку ниже талии, закачала бедрами, повернулась вокруг себя и отставила ногу в повороте…

Ух ты, вроде бы получилось!

– Черт, извини… Я случайно! – отдернула ногу, когда оказалось, что я припечатала своим лабутеном носок чужой туфли, и тощая девчонка зло на меня зыркнула.

– Корова! – бросила сквозь зубы, сохранив неизменным фарфоровое личико, но так запросто, что я оторопело удивилась:

– Кто, я?

Ну, она, мягко скажем, лгала. И если я была корова со своими шестьюдесятью пятью сантиметрами в талии (а в корсете и того меньше), то она была просто…

– Моль дистрофичная!

– Исчезла отсюда, это моё шоу и я здесь звезда! – прошипела моль не хуже кобры, и в отличие от меня наступила на мою ногу вполне осознанно. – Если захочу, ты больше нигде не появишься!

И я бы, возможно, исчезла (сегодняшний день уже начинал напоминать цирк, билет на представление в который я не покупала!), если бы Гельятина оказалась не Ангелиной Ветровой, а одной из сопливых конкуренток этой топ-модельки, которые сейчас с опаской на нас поглядывали.

Но ей не повезло.

– А мне плевать, хамка! Где хочу, там и хожу!

Хотя, если уж честно, то скорее мне.

В общем, я неожиданно для себя заартачилась и гордо развернулась.

По сцене пробежал фотограф, фотографируя нас двоих со всех ракурсов, и лысый хореограф, вдруг оказавшись рядом, пихнул меня к нему за локоть:

– Прими позу, тупица! Это фотограф из «Ла гранж»! Сделай рыбий профиль!

Какой нафиг… И… как он меня назвал?!

Нет, ну это слишком!

Я развернулась, замахнувшись на грубияна сумкой, и на этом мое дефиле