Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

На меня снова падает капля, за ней другая. Я разворачиваюсь и иду обратно. Под моими подошвами трескаются ветки. Сбоку от меня раздается едва слышный хруст, и я тревожно оборачиваюсь.

Вокруг меня ни души. Но почему-то у меня возникает такое чувство, словно кто-то неотрывно следит за мной. Дерьмо. Я ускоряю шаг, но внезапно кто-то хватает меня за руку. Я испуганно вскрикиваю, и в следующий момент темная высокая фигура подхватывает меня.

– Думала, я не поймаю тебя? – угрожающе шепчет Десмонд, прикасаясь к моему уху губами.

Он прижимает меня своим телом к стволу дерева. Из моего горла вырывается вздох, когда я врезаюсь спиной в покалывающую кору. Но я все равно послушно обнимаю ногами его талию. Да, именно этого я и хотела. Одной рукой я цепляюсь в твердое плечо Десмонда, а другой пропускаю пальцы в его немного влажные волосы.

– Я рассчитывала, что ты быстрее поймаешь меня.

– Я мог поймать тебя еще в гараже, – Десмонд сильнее впивается пальцами в мои джинсы на бедрах. – Ты так далеко убежала, только потому что я так позволил.

Он грубо толкается в меня бедрами. Его член в полной готовности и упирается мне между ног. Я едва не издаю слабый стон, но вместо этого немного поддаюсь вперед и произношу в губы Десмонда:

– И насколько далеко ты мне позволишь зайти?

С этими словами я наклоняю голову и припадаю ртом к его шее. Сначала я покрываю ее легким поцелуем. Но вскоре мне становится этого мало. Свежий аромат парфюма, перемешанный с запахом самого Десмонда, вскруживает голову. Как одержимая, я покусываю, посасываю и скольжу кончиком языка по его горячей коже.

– Делай со мной все, что хочешь, – выдыхает Десмонд. – Я весь твой.

В небе раздается оглушающий раскат грома, отдающий эхом в груди. Дождь усиливается, капли стекают по моим плечам и рукам. Мои волосы полностью намокли. Но ни я, ни Десмонд не обращаем на это внимания.

Вдруг что-то меняется. Прохладный ночной воздух касается моей кожи. Десмонд задирает на мне майку и проводит ладонью по животу. Мы одновременно издаем стон, когда его рука направляется вниз и останавливается возле пуговицы на джинсах.

– Я хочу снять с тебя всю гребаную одежду, – рычит он. – Но не здесь.

Он опускает меня на землю и, схватив мою руку, быстро тянет за собой. Я ожидаю, что Десмонд отправится в сторону своего дома. Однако он ведет меня в совершенно противоположном направлении.

– Куда мы идем?

Еще один раскат грома заглушает мой голос. От ливня я опускаю голову, но продолжаю шагать за Десмондом. Вся моя одежда намокла, ее ткань неприятно липнет к телу, и от этого я замерзаю. Я не привыкла, черт возьми, к такому холоду. Когда земля под ногами сменяется щебенкой, я поднимаю взгляд, увидев, что мы приближаемся к двухэтажному деревянному дому с огромными окнами в пол.

«Рядом с моим домом находится гостевое бунгало в лесу», – проносятся в голове слова Десмонда.

– Я бы не привел тебя сюда. Но дорога до особняка заняла бы гораздо больше времени. А ты и так вся продрогла, – говорит Десмонд и поднимается по ступенькам.

Я следую за ним, испытывая облегчение от того, что ливень наконец-то прекращает хлестать меня.

Глава 21.

Кристиана

Внутри дом выглядит так, что я не осмелюсь назвать его «гостевым». В одной части гостиной с панорамными окнами с видом на лес находится незаженный камин. В другой стороне стоит книжный шкаф. Диван и два кожаных кресла располагаются в центре. Множество горящих крупных ламп свисают с высокого потолка, который удерживают массивные деревянные балки.

Хотелось бы мне остаться навечно в этом месте?

Определенно.

Десмонд снимает ботинки, и я следую его примеру. Мы ступаем по полированному паркету, который сменяется толстым бежевым ковром. В ноздри просачивается мускусный аромат, перемешанный с хвойным и каким-то еще, который я не могу распознать.

– Кто читает все эти книги? – я останавливаюсь у шкафа.

Его полки прогибаются под тяжестью томов. В глаза бросаются старинные книги с выцветавшими позолоченными корешками.

– Кэш. Он многое здесь обустроил для себя.

С этими словами Десмонд оставляет меня. Он подходит к камину и, нагнувшись, вытаскивает полено из плетенной корзины, бросив его в каминную решетку.

– Разве это не гостевой дом? – спрашиваю я.

Десмонд присаживается на корточки и раскладывает еще несколько дров. Затем вытаскивает старую газету из той же корзины, откуда взял полено, и вырывает страницы. Просунув их в щели между нарубленными кусками дерева, он оглядывается на меня через плечо:

– Перед тем, как я улетел во Францию, этот дом был гостевым. Но когда я вернулся, Кэш сказал, что часто здесь останавливается.

Ничего себе. Это место выглядит, как излюбленное убежище интроверта. Но точно не такого человека, как Кэш.

– Никогда бы не подумала, что Кэш любит проводить время за книгами, – признаюсь я.

Пока Десмонд чиркает длинной спичкой и поджигает бумагу, я беру с полки «Этюд в багровых тонах». Раскрываю ее и натыкаюсь на засохший цветок гортензии между страницами. В моей голове не укладывается, что Кэш предпочитает использовать цветок, как закладку.

Захлопнув книгу, я собираюсь вернуть ее на место, но вдруг замечаю торчащий уголок фотографии рядом с последней страницей. Я вытаскиваю снимок и вижу… Кэша в форме академии.

– Говнюк здесь еще совсем мелкий, – усмехается вставший за моей спиной Десмонд. – Ему тут около пятнадцати.

Честно говоря, на фото Кэш выглядит гораздо больше пятнадцати лет. Но Десмонд его старший брат, и безусловно ему лучше известно, в каком возрасте был сделан снимок.

– Кэш предпочитает закладки для книг в виде цветов? – спрашиваю я.

– Сомневаюсь. Такими закладками пользовалась Ким.

Десмонд достает с верхней полки книгу и, расстегнув кожаный ремешок на обложке, открывает ее. Внутри находится еще один засохший цветок, похожий на белую магнолию.

– Здесь точно такая же закладка, – задумчиво говорит Десмонд и обводит взглядом шкаф. –