Параллельное пересечение - Яна Завгородняя

Оказавшись в квартире, Артём, наконец, разжал руки, заставляя пакеты с вещами пасть к его ногам, после чего властно, но негромко проговорил, глядя Даше прямо в глаза:

— Сегодня ты только моя, а презентация и всё остальное подождёт, — за долю секунды он оказался возле девушки и настойчиво сжал в крепких объятиях. Даша только этого и ждала. Запрокинув назад голову и отдаваясь горячим поцелуям мужчины, она даже не обратила внимания, как раздавила сапогом стаканчик для зубных щёток в виде кокосового ореха, который очень не вовремя выкатился из пакета.

Глава 28

Как бы сильно Алла Львовна ни нагружала Дашу работой, ей всё же удавалось бывать в театре. Она даже умудрилась ещё раз отыграть спектакль на выходных в начале декабря в перерывах между поездками на встречи и подготовкой графиков для презентаций. Тогда девушка, облачённая в тонкое платье, оголявшее плечи и руки, особенно остро ощутила холод от промерзающей крыши, бороться с которым не могли даже многочисленные радиаторы, расставленные вдоль стен.

Ближе к Новому году Даша явилась в театр в качестве зрителя, чтобы посмотреть на Алису. Коротаева должна была исполнить роль в обещанном ей спектакле по Чехову, и поддержка подруги в этом нелёгком деле была очень кстати. Артём находился в отъезде, а вынужденное одиночество Ветровой теперь скрашивал лишь любимый велик, которым она с наступлением холодов пользовалась всё меньше. Тем не менее для девушки стало открытием, что и зимой, оказывается, можно ездить на железном коне с комфортом и без страха не справиться с управлением. Ей даже стало немного жаль того, что вместе с Артёмом они передвигались только на машине, но вскоре каштановую головку озарила идея посадить любимого на велик. Конечно, расставаться с автомобилем от него не требовалось, но как было бы здорово покататься на выходных вместе в парке, устроить пикник на свежем воздухе, когда потеплеет. Обо всём этом, а также о многом другом Ветрова размышляла, сидя в зрительном зале.

Во время спектакля она невольно оглядывалась. Её коробило, что люди, пришедшие для того, чтобы провести культурный досуг в нарядных платьях и костюмах, вынуждены были кутаться в свои куртки и пальто, а те из них, кто по наивности оставил верхнюю одежду в гардеробе, ёжились и подрагивали, вжимаясь в стулья. Обычно после первого же антракта во время зимних спектаклей гардероб пустел.

Когда последние аплодисменты отгремели, а счастливая Алиса, задаренная цветами, скрылись за кулисами, Даша отправилась к ней, чтобы лично поздравить подругу и пообщаться с ребятами, по которым успела соскучиться. За сценой уже творился хаос. Когда девушка вошла в общую гримёрку, то первым делом увидела Алису, раздававшую направо и налево советы по улучшению постановки. Помощник сценариста не засыпал в ней ни на минуту.

— Володя, ты, конечно, молодец, что выкрутился, но если ещё раз начнёшь сыпать отсебятиной, заставлю читать скороговорки с набитым ртом. Привет, Даш! — она немедленно отвлеклась на вошедшую. Артисты тоже принялись наперебой здороваться с ней.

— Привет, ребят, — Даша окинула всех присутствующих тёплым взглядом. Признаваться не хотелось, но она радовалась тому, что хоть ненадолго сумела отвлечься от дел фирмы, коих становилось всё больше день ото дня.

— Как тебе мы сегодня? — Алиса ловко развернула веер своей героини и вновь вошла в образ кисейной барышни, прикрывая нижнюю часть лица. — Ах, милочка, не страшитесь ранить меня, говорите всё как есть, — она закатила глаза.

— Ты молодец. Да вы все молодцы. Чехов немного скучный, но вы сумели его растормошить. Никто даже не заснул в зале — высший пилотаж.

— Уснёшь тут, — проворчал худрук, заходя в комнату и потирая замёрзшие руки. Он немедленно набросил куртку, которую принёс с собой, Алисе на плечи. — Привет, Даш.

— Здравствуйте, Дмитрий…

Он не дал ей договорить.

— Даша, хватит. Я так больше не могу, — он умоляюще уставился на девушку. — Просто Дима, хорошо? Я себя дедом чувствую. Нет, я, что, такой старый? — он обратился к Алисе, прикладывая ладонь к груди на манер драматического актёра.

— Ну что ты, Димочка, — протянула Алиса смеясь. — Не обижайся на Дашечку. Просто она, как и большинство молодых симпатичных актрис, считает тебя кем-то далёким и недосягаемым. Неужели не привык ещё? — она смотрела на него посмеиваясь.

Дима ответил ей скептическим взглядом из-под каштановых бровей.

— Что-то я за тобой такого не помню, — он покачал головой. — Ты, как пришла, разок обозвала меня по имени-отчеству, а потом, как начала ругаться.

— И странно, что ты меня сразу же не выгнал.

— Я так долго добивался от тебя согласия сотрудничать, что готов был обмотать театр цепями, лишь бы ты осталась, — худрук приблизился к девушке. Его вечно сосредоточенное и задумчивое лицо теперь украшала нежная улыбка.

— Наивный человек, — Алиса пыталась не поддаться его настроению, хоть ей и приятно было внимание мужчины, — цепями ты бы меня не удержал.

— Ну чем-то же удержал, — он подошёл совсем близко, беря Алису за руку. Со стороны они казались героями романа столетней давности. Девушка в длинном платье с оборками, в изящной шляпке, с кружевным веером и мужчина в строгом костюме, который со всем возможным трепетом проявлял заботу о своей даме. Даша невольно залюбовалась.

— Ты что-то ворчал, когда пришёл. Чем-то опять недоволен? — романтический настрой силами Алисы Коротаевой улетучился в одночасье.

Дима оправил пиджак, возвращая себе деловой вид.

— Дубак лютый, говорю, народ мёрзнет. Каждый раз столько недовольных отзывов. Хоть закрывайся на зиму.

— Когда работать-то? Мы и так на лето закрываемся, — кинул кто-то из актёров.

— А вообще, не дело, — поддержал разговор другой. — Я после каждого спектакля потом с температурой отлёживаюсь.

— Надо чердак до ума довести. Сколько можно?

Под гомон недовольной толпы худрук замахал руками.

— Так, ну всё, всё! — оборвал он поток жалоб. — Без вас знаю. Придумаем чего-нибудь. Начальство в отъезде. Приедет — обсудим, — он глянул на Дашу в поисках поддержки. Та лишь пожала плечами, вспомнив их разговор с Артёмом на кухне.

О том, что что-то надо делать, знали все, но мало кто готов был приближаться к злополучному чердаку. Артёма тоже можно было понять — он не желал больше рисковать жизнями и здоровьем людей. Почти сразу после того, как Егорыч устроил Даше демонстрацию степени запущенности мансарды, в её голову закралась идея. Бредовая, как