Когда отцветает камелия - Александра Альва

– Своими угрозами вы можете навредить не только мне, но и Юкио-но ками, – выдохнула Цубаки, устало оглядывая жрицу. – Разве мико не должны быть олицетворением чистоты и достоинства? Почему же вместо поклонения своему божеству вы тратите время на слежку за мной?

– Продолжаешь дерзить? Хорошо. Думаешь, я не расскажу никому?! Ты оскверняешь нашего ками своим грязным присутствием, ты его недостойна! Это меня выбрала сама богиня Инари! Я всю жизнь к этому шла и не уступлю своё место какой-то деревенщине!

Остальные мико вышли из-за спины старшей жрицы, будто всё было спланировано заранее, и схватили Цубаки за руки, заставив отпустить кувшин с саке, который упал на землю и разбился вдребезги.

Хару попыталась помочь, но её грубо оттолкнули. Тогда Юна подошла вплотную к акамэ и взяла её за подбородок.

– Ты мне как кость поперёк горла. Господин Юкио-но ками просто ещё не увидел твою гнилую натуру, но я раскрою ему глаза, когда сорву маску с этого надменного лица!

Она грубо повернула голову Цубаки влево и вправо, рассматривая каждую черту, и резко отпустила подбородок своей жертвы, словно коснулась чего-то отвратительного.

– В тебе нет никакой красоты, чтобы его соблазнить. Возможно, ты просто используешь какую-то чёрную магию, как и твоя подруга.

– Удивительно, как вы можете проводить ритуалы очищения и связываться с ками, если и сами полны низменных и непотребных для мико мыслей? – спросила Цубаки, зная, что этот вопрос полностью разрушит выдержку Юны. Но промолчать она не смогла.

– Среди нас двоих только ты здесь низменна и непотребна. Юдзё!112 – выплюнула оскорбление старшая жрица и улыбнулась, наслаждаясь тем, как глаза акамэ распахнулись, а рот приоткрылся, но лишь для того, чтобы ловить губами воздух.

– Это уже слишком! – взмолилась Хару, вновь попытавшись освободить Цубаки от рук мико. – Как вы можете произносить такие недостойные слова в святилище богини Инари? Все мы здесь ей служим, хоть и разными способами.

– Недостойные?! А разве достойно ходить в покои божества и… и… – Юна не закончила, но все присутствующие поняли, что она имела в виду. – Тебе место в Весёлом квартале, а не здесь!

Цубаки свела брови и сжала губы: любое объяснение сейчас показалось бы жалким оправданием, да и не стоило оно того. Но злоба всё равно клокотала внутри, требуя немедленно выплеснуться наружу: несправедливо! Как же несправедливо!

– Вы не должны устраивать самосуд! – Харука всё ещё пыталась достучаться до мико. – Я уверена, что вы просто не так поняли ситуацию.

Юна звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши.

– Экая преданность! Но хорошо ли ты знаешь свою так называемую подругу? Она провела ночь в доме нашего божества, и это правда! Ну что, акамэ, будешь отрицать?

Тяжело вздохнув, Цубаки всё-таки ответила:

– И чего ты хочешь добиться?

– Справедливости. Ты пролезла вперёд, как скользкая змея, но я ухвачусь за твой хвост и скину тебя обратно в грязь.

Юна кивнула младшим мико, и те силой заставили Цубаки встать на колени прямо на пыльную землю. Жрица с упоением запустила длинные пальцы в волосы акамэ и так сильно схватила, что над святилищем разнёсся вскрик.

– Ты сама уйдёшь из Яматомори, пустишься в бега, или я заставлю тебя!

Юна потянула за украшенный белой лентой хвост, и Цубаки, стиснув зубы от резкой боли, повиновалась и откинула голову назад.

– Что здесь происходит?

Голос прозвучал совсем рядом, и мико от неожиданности вздрогнули. За их спинами из ниоткуда появился Кэтору – личный помощник Юкио-но ками. Он был единственным, кто всегда передавал волю Посланника служителям святилища, поэтому его уважали и перед ним благоговели.

– Ах, это вы, – замялась Юна и тут же отпустила волосы Цубаки, убирая руку за спину. – Ничего особенного, просто проводим воспитательную работу.

Окинув жриц тяжёлым взглядом, Кэтору зло усмехнулся. Акамэ ни разу не замечала подобного выражения на его лице: недовольство или безразличие часто искажали его приятные черты, но настолько неприкрытая ненависть казалась чем-то неестественным для тануки.

– Вижу, служители Яматомори стали довольно часто позволять себе такого рода воспитательную работу.

– Я могу объяснить! Это она, она использует тёмную магию, чтобы приворожить господина Юкио-но ками! Проверьте место, где спит эта девчонка: я нашла под её футоном хитогата113 с именем нашего божества!

Юна склонилась в поклоне, и было видно, как от страха подрагивали пальцы на её руках, плотно прижатых к красным хакама.

– Ложь, – ответила Цубаки, полностью уверенная, что ничего подобного под футоном не было, но тут же мотнула головой: ну конечно, сейчас там, скорее всего, действительно лежали бумажные фигурки. Юна не стала бы прибегать к таким мерам, если бы не продумала всё заранее.

– Проверьте! – настаивала старшая жрица.

Предплечья Цубаки пульсировали в тех местах, куда впивались пальцы мико, а колени страдали от мелких острых камней на тропинке. Она и до этого знала, что люди ранят гораздо больнее ёкаев, но не ожидала удара из самого сердца божественного святилища. Оказывается, даже самые святые могут таить внутри мрак.

– Не знаю, осознаёте ли вы, насколько сильно господин Юкио-но ками ненавидит бессмысленные людские склоки, – медленно проговорил Кэтору и положил ладонь на плечо одной из мико, что удерживали Цубаки на коленях. – Лучше вам её немедленно отпустить.

Девушки повиновались и попятились, прячась за спиной старшей жрицы, которая всё ещё не смела подняться из поклона.

– Имена.

– Что вы имеете в виду? – переспросила Юна.

– Назовите мне ваши полные имена и можете быть свободны.

– Хорошо, господин. Танака Юна, Маэда Айри, Фукуда Каэдэ.

Цубаки удивилась: все мико имели настоящие фамилии, которые подтверждали их принадлежность к обеспеченным семьям. Теперь стало понятно, почему многие жрицы совершенно ничего не смыслили в обрядах и ритуалах, – возможно, они получили свои почётные места в святилище за большие деньги.

– Просим прощения, что доставили неудобства вам и господину Юкио-но ками! Этого больше не повторится. – Юна склонилась ещё ниже и стиснула ткань хакама в кулаках.

Кэтору устало помахал рукой, приказывая мико убираться, и бросил им вслед:

– Забыл предупредить, что вы уже можете собирать вещи. Завтра всех трёх снимут с должностей.

Когда Цубаки увидела, как вытянулось от ужаса и беспомощности лицо Юны, то испытала долгожданное облегчение и наконец смогла свободно выдохнуть – возмездие в лице тануки настигло старшую жрицу необычайно быстро. Та упала на