Охотясь на Аделин - Х. Д. Карлтон

В мое плечо впиваются зубы, стискивая его изо всей силы. Вскрикиваю. Я подавляю крик, рвущийся из моего горла, ощущая, как из-под ее зубов брызжет кровь.

Ослепленная болью, я поднимаю руку и вонзаю ручку во все места, куда только могу дотянуться, и чувствую, как она погружается в плоть и сухожилия. Сидни отпускает меня с придушенным воплем, но прежде чем она успевает отпрянуть, я хватаю ее и заставляю нас обеих рухнуть на пол, уже не заботясь о том, услышат ли нас.

К черту эту суку.

Несколько секунд мы катаемся по полу. И наконец мне удается оказаться сверху. Я начинаю втыкать в ее шею ручку, отбивая ее цепляющиеся руки второй рукой. Мои ладони скользят, ручка в крови.

Ее ногти скребут по моему лицу, оставляя жалящие следы, но я не обращаю на них внимания, поскольку продолжаю вслепую колоть ее, удерживая ускользающую ручку только благодаря своей решимости. Я наношу ей удары снова и снова, усталость быстро охватывает меня, но адреналин и паника не дают мне остановиться. Наконец она замирает, и вокруг нас растекается лужа крови.

Тяжело дышу, вся залитая ею и обезумевшая от пережитого. Мое тело впадает в шок, все пять моих чувств блокируются, и уже ничто не может пробиться сквозь пелену оцепенения.

Я просто сижу и смотрю вниз на ее тело, испещренное дырами. Сидни бессмысленно смотрит в потолок, и я убеждаюсь, что ее глаза ничем не отличаются от тех, что были у нее при жизни.

Дверь со скрипом распахивается, и в комнату влетает Рио. Он замирает на месте, увидев Сидни на полу и меня, сидящую на ней, перепачканную кровью. И она… теплая. Да, думаю, она теплая.

– Черт, princesa. Что ты натворила?

Едва слышу его и понимаю его слова только по движению губ. Указываю на нее и хриплю:

– Я убила ее.

Он выглядывает в коридор, чтобы посмотреть, не спешит ли к нам кто-нибудь еще, и закрывает дверь.

Для тайфуна, бушующего в моих ушах, ее стук совсем неслышим. Он осторожно обходит кровать с другой стороны, чтобы получше взглянуть на обстановку. Его губы складываются в кольцо, и он, должно быть, свистит, но я не слышу и этого.

Я могу только бездумно смотреть.

– Иди сюда, – произносит он, жестом подзывая меня.

Моргнув, я поднимаюсь с дрожащих коленей, делаю шаг, поскальзываясь на крови, и едва успеваю ухватиться за кровать. Рука Рио хватает мою, и оттаскивает меня в сторону, подальше от растекающейся лужи.

Он сжимает мое лицо ладонями, и его темные глаза всматриваются в меня, внимательно изучая. А затем он дает мне сильнейшую пощечину, от которой моя голова откидывается в сторону. Белый шум превращается в пронзительный звон, а затем все мои чувства возвращаются. Я все слышу, вижу, чувствую, ощущаю вкус и запах.

Медь. Это первое, на что обращают внимание мои органы чувств. Рио снова хватает меня за щеки, заставляя сосредоточиться на нем.

– Смотри на меня, mamá. Какого хрена ты теперь собираешься делать, а?

Я открываю рот, не находя слов.

– Бежать, – наконец произношу я.

Он качает головой, опускает мои руки и отходит. Он смотрит на меня, но я, как обычно, не могу расшифровать эмоции, бушующие в его глазах.

– Я не должна была этого говорить, – шепчу я, понимая, что он не даст мне совершить побег.

Дерьмо. Ситуация, в которой я оказалась, обрушивается на меня одним махом, и я начинаю паниковать.

Я убила Сидни, потому что она собиралась раскрыть мой план побега, и теперь меня запрут где-нибудь на подводной лодке в чертовом океане и заставят доживать свой век рядом с рыбами.

Рио поймал меня на месте преступления, и все мои шансы на побег пошли прахом – теперь мне никогда не выбраться отсюда. Рио не отпустит меня. Ни за что, мать его. На кону его сестра.

– Черт, – произношу я и, не обращая внимания на свои окровавленные руки, провожу ими по своим волосам, натягивая их, пытаясь смириться с тем, что меня поймали еще до того, как я переступила порог этого гребаного дома. – Я не могу прожить остаток жизни с рыбами, Рио. Я не люблю акул.

Брови Рио поднимаются.

– Какого черта ты несешь?

– Черт, черт, черт. Черт…

Бормоча себе под нос что-то по-испански, он хватает меня за руки и прижимает к себе.

– Как бы я ни был благодарен тебе за расширение моего словарного запаса, мне нужно, чтобы ты заткнулась, – перебивает он. – Посмотри на меня.

Я слушаюсь, но мои мысли заняты абсолютно другим.

– Ты должна рассказать мне, как, черт возьми, ты собираешься бежать. У тебя всего два варианта: заблудиться в лесу и, скорее всего, умереть – или пойти по дороге, на которой тебя легко найдут.

Я опускаю руки и сжимаю их в кулаки, пытаясь унять дрожь. Вулкан, мать его, извергся, и я все еще вибрирую от подземных толчков.

– Там есть заброшенный поезд. Я нашла его в ночь выбраковки. Пойду туда, – говорю я.

В глубине моего мозга логическая часть кричит, чтобы я не рассказывала о своих планах, на случай если он меня предаст. Но другая часть хочет доверять Рио. Так чертовски хочет, хотя бы на этот раз.

– А охрана снаружи? – спрашивает он, понижая голос.

Качаю головой, на глаза наворачиваются слезы.

– Я не знаю, – плачу я. – Я не… неужели нет…

– Заткнись, stúpido, – снова рявкает он, не повышая голоса. – Сейчас я спущусь вниз и позабочусь об охранниках. Дверь я оставлю незапертой. Что бы ты ни решила делать и куда бы ты ни пошла дальше, это твое решение.

Между моих бровей образуется узел, и мне требуется несколько секунд, чтобы собрать свои разбегающиеся мысли.

– Рио, ты не можешь, – протестую я. – Тебе нельзя рисковать жизнью сестры ради меня.

Мышцы на его челюсти напрягаются, а его темные глаза пристально смотрят в мои. Я понятия не имею, о чем, черт возьми, он сейчас думает.

Он сглатывает.

– Я что-нибудь придумаю. Думаю, я знаю, где она.

И тут меня осеняет.

– Давай договоримся, – торопливо лепечу я. – Ты поможешь мне выбраться, а Зейд спасет твою сестру. Скажи ее имя и где она, и он обязательно ее вытащит.

Его рот открывается и закрывается, и впервые я заставляю Рио потерять дар речи.

– Договорились.

– Подожди, мое устройстве слежения.