Я бросаю тебе вызов - Лайла Джеймс

Я поклялся, что моя мать побьет меня, когда я скажу ей, что у нее осталось меньше пяти часов на подготовку к свадьбе. Саванна Коултер хмурилась, пыхтела, отдувалась... а потом достала свою волшебную палочку (мобильный телефон), произнесла несколько заклинаний (договорилась с людьми, которых она знала) и сделала так, чтобы это случилось. Волшебство.

Колтон хлопнул меня по спине. Он, конечно же, был моим шафером.

— Нервничаешь?

Я покачал головой. Ни капельки.

Пианино начало играть. Я глубоко вдохнул и потянул за галстук. Райли шла к алтарю первой, в фиолетовом платье. Она была подружкой невесты Лилы. Она подмигнула мне и озорно улыбнулась Колтону.

Но я забыл, как дышать, когда Лила появилась в конце прохода, держась за руку своего дедушки. Ее свадебное платье без рукавов облегало каждый ее изгиб. Шелковое и красивое. Простое и элегантное. Я знал, что платье было без спины, потому что она дразнила меня этим за пятнадцать минут до нашей свадьбы.

Да, я пробрался в ее комнату, пока она ждала. И то, что мы делали... ну, в этом не было ничего святого.

Наши глаза встретились.

Время остановилось.

Секунда длилась дольше.

Она пошла к алтарю, и мы тайно улыбнулись друг другу.

Мое сердце ударилось о грудную клетку, когда ее дедушка вложил свою руку в мою.

— Береги ее, — пробормотал он со слезами на глазах.

— Буду, — поклялся я.

Я сжал ее руку в своей, и Лила одарила меня улыбкой, от которой у меня перехватило дыхание.

Священник начал церемонию, но все, на чем я мог сосредоточиться, это...

Ее карие глаза.

Ее полные, улыбающиеся губы.

На нашем ловце снов, идеально расположенном в центре ее груди.

И тот факт, что прямо сейчас, скрытая под ее платьем, моя сперма, вероятно, залила ее трусики и текла по ее бедрам.

Лила подмигнула, словно прочитав мои мысли.

И я был отброшен на шесть лет назад.

Это была девушка, с которой я столкнулся в кафе Академии Беркшира.

Она пролила на меня свой холодный латте, а потом нахамила мне. Яростно и дерзко.

Начало.

И конец.

ЭПИЛОГ

Лила

Семь лет спустя

Я проснулась от судороги в нижней части спины. Перевернувшись на бок, я попыталась найти удобное положение, но это было почти невозможно. Моя рука вытянулась в поисках тепла Мэддокса, но обнаружила, что его нет. О, так он проснулся.

Я закрыла глаза, желая побыстрее снова уснуть. Еще десять минут, я молча умоляла. Еще десять минут. Но громкий треск заставил меня полностью проснуться. Ну, дерьмо. Мне казалось, что мне больше не до сна.

Со стоном я встала с кровати. Почистив зубы и справившись с нуждой, я спустилась вниз, чтобы найти своего мужа.

Я нашла его на нашей кухне.

Он был не один.

А моя кухня? Ну, это был полный бардак.

Он посмотрел на меня, когда я вошла на кухню, ухмыляясь. 

— Доброе утро, миссис Коултер.

Что-то маленькое и шумное врезалось мне в ноги. 

— Доброе утро, мама!

Наш сын. Точная копия отца. Я провела пальцами по его вьющимся светлым волосам. Он оживился и ухмыльнулся своей фирменной «коултеровской» ухмылкой. Четыре года назад Логан Коултер сделал меня мамой. Он был всем, чем был его отец. Упрямый. Смелый. Сильный. А как вел себя Коултер? Ах, да.

В тот момент, когда медсестра положила его мне на руки, он открыл глаза и моргнул мне таким знакомым голубым взглядом, что я знала, что он будет проблемой. И я была права.

Логан был Мэддоксом 2.0.

— Привет, мамочка, — к первому присоединился еще один сладкий голос.

Я посмотрела на стол, где на кухонной стойке сидел другой мой ребенок. Он улыбнулся мне; его лицо было покрыто мукой. Он был моим милым мальчиком. Гораздо более спокойная версия Логана. Тихий и проницательный, в отличие от своего старшего брата. Брэд засунул свой крошечный кулачок в рот и слизнул все, что было у него на руке. Шоколад, наверное. Брэд Коултер был сладкоежкой, и, по иронии судьбы, как и его тезка, его дед тоже был сладкоежкой.

— Мам-мам. — С полным сердцем я повернулась к Мэддоксу, у которого на бедрах сидел наш икающий ребенок.

Леви Коултер, близнец Брэда. Шутник. Из трех мальчиков в Леви определенно было больше меня, чем его отца. Он любил читать, любил Дисней и был самым веселым из всех трех мальчиков. Хотя он любил поддразнивать, он быстро становился серьезным. О, и он был одержим мятно-шоколадными маффинами.

— Доброе утро, малыши. Вы готовите блинчики для мамы?

Боже, они все были в беспорядке. Мука. Шоколад. Взбитые сливки.

Брэд кивнул, запихивая в рот еще шоколада. О милый Иисус. Сахарная лихорадка, я могла это предвидеть. Я бросила взгляд на Мэддокса, прежде чем подхватить Брэда и усадить его на сиденье, подальше от беспорядка и шоколада.

— Блинчики, — согласился Леви.

— Угу. Почему вы решили испечь мне сегодня блины?

Логан одарил меня очень серьезным взглядом. 

— Потому что мы любим тебя, мама!

О, Боже.

О, нет.

Вот дерьмо.

У меня защипало в носу, а глаза загорелись.

— Да, любим тебя, — одновременно согласились Леви и Брэд.

Мэддокс ухмыльнулся. 

— Любим тебя, маленький дракон, — прошептал он.

И так… Лила Коултер тут же расплакалась.

— О, нет.

— Мы заставили маму плакать. Снова.

— Папа, мама плачет!

Мэддокс благополучно усадил Леви в кресло-бустер и потянулся ко мне. Он заключил меня в свои объятия, и я икнула еще один крик. 

— Почему ты плачешь?

— Потому что… я просто… так счастлива. Заткнись, хорошо!

Это была моя семья. Моя сумасшедшая, милая семья.

Мэддокс рассмеялся, прежде чем его руки опустились на мой живот. Он обхватил мой тяжелый вздувшийся живот, и его губы целомудренно поцеловали меня на лбу. 

— Я знаю. А теперь пошли есть. Мальчики усердно работали, чтобы испечь для тебя съедобные блинчики.

Я быстро чмокнула его в губы, прежде чем поцеловать всех троих моих мальчиков. Они любили мамочкины поцелуи, и я хотела дать им как можно больше, прежде чем им это надоест.

Мои мальчики. Точные копии их отца.

Забавно, как более десяти лет назад в залах Беркшира…

— Помнишь, как ты однажды сказал мне, что ты только один? — спросила я Мэддокса.

Его брови взметнулись вверх, и он ухмыльнулся своей ухмылкой.

— А теперь посмотри на меня! Я застряла с четырьмя мальчиками Коултерами!

Как только я произнесла эти слова, мой желудок сжался, и ребенок брыкнулся. Я сжала свой беременный живот ладонью, и мои глаза расширились от осознания…

— Мэддокс, — прошептал я. — Если это еще мальчик, я сойду с ума.

Он усмехнулся, но я была совершенно серьезна.

—