В СССР геев не было! - Ванда Лаванда

– Хм, как бы объяснить по-простому? – Слава почесал затылок, чуть склонив голову на бок.

– Сейчас бы это назвали системой экспресс-тренинга в условиях стресса, – сказал Миша и усмехнулся, увидев округлившиеся глаза партнера.

– Ну вот! Я уже вижу прогресс в твоем обучении. Ты стал разговаривать, как молодежь, – цокнул Ярослав Александрович и, отойдя от компьютерного стола, сел на диван.

– Проводить лекцию страшно будет только в первый раз, потом это станет своеобразной рутиной, – пожал плечами Дима, вмешиваясь в разговор. – До работы со студентами, можно, например, посмотреть обучающие видео, как удерживать внимание аудитории. Хотя тебе, как опытному преподавателю, вряд ли это понадобится. Но у меня есть один проверенный способ, а к нему парочка советов, чтобы сделать твои уроки лучше.

Михаил заинтересованно посмотрел на крестника, даже снова надел очки и взял ручку, готовый конспектировать.

– Во-первых, запиши себя на видео и посмотри со стороны, что и как ты делаешь. Во-вторых, подготовь себе какие-нибудь шутки и шпаргалки по теме лекции. Если вдруг перенервничаешь, они будут под рукой и спасут положение. Не будешь молча пялиться в экран, в надежде снова уловить нить повествования. В-третьих, старайся смотреть в камеру, а не на себя в маленьком окошке видео. Лучше его вообще скрыть. Не горбись и не хмурься. Вот и весь залог успеха!

– Звучит просто, – с сарказмом прокомментировал Слава и прищурился.

– Ну так давайте попробуем? – Дима азартно подмигнул Михаилу. – Ты проведешь свою первую лекцию, мы ее запишем на видео, а потом разберем ошибки. К тому же у нас есть контрольная группа: я, который ничего не понимает в электричестве, и папа, который учился в том же техникуме, что и дядя Миша. По нам будет понятно, насколько легко тебе удержать внимание учеников в онлайн формате.

На том и порешили. Михаил остался самостоятельно донастраивать технику и создавать конференцию, Дима ушел на кухню, а Ярослав – в спальню, откуда они со своих смартфонов должны были смотреть и слушать урок.

Приветствие и первая часть лекции прошли прекрасно, онлайн преподавание не отличалось от личного. До тех пор, пока Михаилу Петровичу не потребовалось подключить экран для демонстрации. Он полез в свои папки в поисках нужной информации, так как еще не успел скопировать презентацию в отдельную папку на рабочем столе.

– О, а это что за видео? – Гайдук услышал голос Димы и через динамик компьютера, и вживую, через коридор. – Нет, не то, в предыдущей папке. Которая называется «Дима. Первое сентября». Это что, когда я в школу пошел?! Я такого не видел!

Тут же из конференции вышел «Нерадивый_студент», а в комнату из кухни вернулся Дима, дожевывающий печенье.

– Я хочу посмотреть! А что у тебя еще есть? – он подтащил стул обратно к компьютеру и сел.

Михаил замялся и коротко обернулся на дверь. Без сомнений, Ярослав тоже слышал Диму и сейчас к ним присоединится.

– Ну, вообще у меня есть почти все видео вашей семьи, – нехотя признался Гайдук. – У меня был знакомый, который увлекался всякими техническими новинками, и Слава через меня попросил его оцифровать все записи. За большой заказ и по знакомству, он перегнал всё с кассет на диски за полцены.

– Диски где-то на старой квартире валяются, – хмыкнул Слава, остановившись в дверном проеме. – И что, у тебя есть все копии?

– Ну, да, почти, – Михаил Петрович кивнул, открывая общую папку со всеми файлами, разобранными по датам и событиям.

Гайдук не представлял, какой будет реакция Ярослава на эту новость. Ведь, в отличие от фотографий, которые Слава печатал для него сам, выбирая из всех те, которыми он хотел и мог поделиться с другом, видеозаписи Михаил скопировал без разрешения. При том скопировал абсолютно всё, но на компьютере в доступе держал только те, что не причиняли ему боли. Например, съемки с юбилея Анны он удалил, а с годовщины свадьбы Смирнитских не смог – Слава там очень красиво танцевал. И пусть, что не с ним.

– Так что, глянем парочку? – прервал затянувшуюся паузу Дима.

– Тогда надо принести перекус. Насколько я помню, записей там на несколько часов, – пожал плечами Ярослав и скрылся в коридоре.

– Помогу ему, а ты пока начинай смотреть свой первый день в школе, – Михаил слегка похлопал Диму по плечу и ушел за любимым.

***

1985-2008 гг.

1985 г., весна

Папка «Женя. Выпускной в детском саду»

Включить воспроизведение.

В кадре то и дело мелькали незнакомые лица детей шести-семи лет. Они все были нарядными: девочки в платьишках, мальчики в белых рубашках и маленьких галстучках. В общем, без трех месяцев школьники.

И среди этой какофонии лиц, бантов и цветов, легко было найти трех знакомых людей: Анну и Женю с Димой. Дима, пухлый пятилетка, не уступавший в росте сверстникам брата, носился по группе в футболке и шортах, абсолютно не разделяя волнения матери и восторга Жени.

Зато Евгений был весь из себя – гордый и важный. Он не улыбался, пока мама, присев перед ним на корточки, заправляла в черные брюки рубашку, вылезшую из-под ремня сзади. Он немного надул губы, когда она ласково пригладила ему волосы. И он увернулся, когда она попыталась поцеловать его в щеку. Еще чего?! Он уже большой! Он почти школьник! Ни к чему эти девчачьи нежности. Стыдно перед ребятами!

Анна поднялась, нашла глазами видеооператора, которым был Ярослав, и развела руками. Что поделать, дети растут, не всегда будет возможность их тискать так же, как когда им был годик. А Женя, воспользовавшись тем, что мама отвлеклась, тут же убежал к своему лучшему другу, и они стали играть в сражение на палках-мечах, позабыв, что они взрослые, и что у них через пятнадцать минут концерт.

Кадр потемнел, а через секунду на экране появилась сцена музыкального класса, где вся группа Жени стояла полукругом и хором пела прощальную песню детскому саду. Ребята были раскрасневшиеся: то ли из-за бешеных игр в группе, то ли из-за духоты в зале.

Из строя вышла девочка, у которой белый бант съехал вправо, и громко зачитала стихи:

– Куклы, мишки и петрушки грустно смотрят на ребят. До свидания, игрушки! До свиданья, детский сад!

За ней вышел мальчик в очках и продолжил:

– В сумке новые тетрадки, ручки и карандаши. До свидания, лошадки! Мы уже не малыши.

За кадром раздались аплодисменты, а рядом с микрофоном камеры знакомый женский голос прошептал:

– Зря Женя не стал этот стих учить! Так бы выступил одним из первых.

Ярослав не ответил.