Связанные - Мэри Калмз

– Твой дом - это дом, – заверил он меня, а потом прищурился. – Но теперь это наш дом, да? Мое имя будет записано в акте, не так ли?

– Конечно, будет, – пообещал я, улыбаясь ему. – Мы сделаем это завтра утром перед работой. Но ты же меня знаешь. Даже если проблем не будет, я должен попытаться их создать.

– Это правда. Ты лучше всех, кого я знаю, умеешь поднимать вопросы, которые уже решены.

Это был дар, но мне повезло, и ему тоже.

****

Три недели спустя он сидел за своим столом и хихикал.

– Что?

Развернув газету, я увидел объявление о том, что Хейден Бердин Третий вступает в брак с Дэвисом Уорреном. Свадьба была назначена на пятнадцатое декабря в семейном доме на Мерсер-Айленде.

– Ни хрена себе, – сказал я.

Боди удивленно вздернул брови.

Я вздохнул.

– Ты нормально к этому относишься?

– Ты шутишь? Я чувствую себя отлично. То есть я знал, что не подвел Хейдена, когда отменил свадьбу, но теперь я точно знаю, что он был заинтересован не больше, чем я.

Я кивнул.

– Я не думал, что ношу в себе чувство вины, но, похоже, так оно и было, так что теперь я в порядке.

Я был рад. Я не хотел, чтобы над нами что-то висело.

Энджи написала мне через час, сообщив, что, когда они объявили об этом, никто не удивился. Это было вполне логично. Более того, она, Зак и дети собирались навестить его родственников в Висконсине в феврале и хотели, чтобы мы с Боди встретились с ними там. Я заверил ее, что от Чикаго до Милуоки рукой подать, и мы это сделаем. Я не мог дождаться встречи с ней.

Мередит собиралась привезти Стеллу к нам с Боди на следующей неделе после Хэллоуина, и нам не нужно было беспокоиться о встрече с Хейденом, так как он уже переехал обратно в Вашингтон.

Боди усмехнулся.

– Это было быстро.

– Ты рад за него? – спросил я его той ночью в постели.

– Да. Все получилось именно так, как и должно было быть, – сказал он, потянувшись ко мне.

****

Через два дня мы отправились на мероприятие по усыновлению, организованное приютом в Техасе, чтобы взять кошку. Но как только мы туда пришли, я увидел черно-белого питти [33], и могу поклясться, что он мне улыбался. Его звали Гордо - так значилось на наклейке, висевшей на табличке, - и он боялся людей после того, как его использовали в качестве собаки-приманки [34], а потом бросили умирать на улице.

Я присел рядом с вольером, и он поднялся со своего места под столом и подошел ко мне. Женщина, стоявшая там, чтобы загонять других собак, задохнулась.

– Он не усыновлен? – спросил я.

– Нет. То есть да. Да, – поправила она себя, и ее глаза мгновенно наполнились радостью. – Я просто... Он боится людей, но он... – Гордо просунул нос сквозь проволочную сетку, чтобы попытаться коснуться моей руки. – Боже мой, пожалуйста, скажите, что вам нужна собака.

– Мы приехали за кошкой, – ответил я ей, протягивая руку через верх вольера и поглаживая его.

– Ладно, – сказала она, ее голос дрогнул.

Тогда ко мне присоединился Боди, и Гордо сделал несколько шагов назад.

– Привет, дружище, – поприветствовал Боди собаку. – Ты просто красавчик.

Гордо склонил голову набок, Боди сделал то же самое, а затем Гордо устремился вперед и поднял лапы на вольер, чтобы поприветствовать человека, которого я любил.

– Знаешь, – сказал Боди, повернувшись ко мне, – мне кажется, он хочет пойти с нами домой.

Леди, отвечающая за вольер, полностью согласилась.

****

– Тебе показались съедобными те собачьи лакомства, которые они продавали? – спросил я в те выходные, когда мы гуляли по фермерскому рынку с Гордо, который выглядел очень хорошо в своей желтой бандане. Настолько хорошо, что люди все время хотели его погладить, а он уже был не против, пока мог нас видеть. – Почему они были зеленые?

– Они были наполнены овощами, – сказал он мне.

– Должны ли собаки есть так много овощей? Миро говорит, что Цыпа выплевывает брокколи.

Он захихикал, а потом неожиданно сказал:

– Может быть, когда ты уйдешь на пенсию, а я в отставку, чтобы мы ушли одновременно, мы сможем придумать, что нам делать во второй части нашей карьеры.

– Откуда это?

Он пожал плечами.

– Просто задумался о нашем будущем.

Я усмехнулся, потому что это всегда хорошо.

– Может, мы переедем в какой-нибудь маленький городок в Орегоне, я стану новым шерифом, а ты купишь бар и будешь раздавать жизненные советы за пивом.

– Серьезно

– Что? Это так же хорошо, как если бы я занимался гончарным делом в своем доме на озере, – весело сказал он.

– Я никогда больше ничего тебе не скажу.

Но он засмеялся, и это был действительно хороший звук, а когда он взял меня за подбородок и повернул для поцелуя, я просто не смог отказать.

Гордо просто терпеливо сидел и ждал, все время виляя хвостом. Он был очень хорошим мальчиком.

****

– Не ерзай, – приказал мне Боди еще две недели спустя, сидя рядом со мной на кушетке в кабинете доктора Нкоси. За два дня до этого мне сделали МРТ плеча, и я пришел за результатами. Я надеялся, что это хорошие новости, потому что хотел отпраздновать это событие так, чтобы для этого точно понадобились две руки.

– Жонглируешь? – поддразнил он меня.

– У тебя истерика.

Он рассмеялся, и я потянулся к его лицу, повернув его голову так, чтобы заглянуть ему в глаза.

– Эй, мне нужно кое-что сказать, – сообщил я ему, а затем поцеловал его.

– Мммм, – хмыкнул он, целуя меня в ответ.

– Я хочу, чтобы мы поженились, – произнес я между поцелуями.

– Хорошо.

Он выглядел не в своей тарелке.

Я откинулся на спинку кресла и уставился на него.

– И это все? Так? Никаких переполняющих чувств радости и счастья? Я ничего не получаю?

– Я счастлив, ты счастлив, – сказал он мне, безумно улыбаясь. – Я люблю тебя, ты любишь меня, я знаю, ты знаешь, все знают. Ты носишь мое