Кукла Яся - Анна Джолос

— Просто непрущая неделя.

— А по-моему, пора задуматься. На тему того, что нужно скинуть пару кило.

— Пошла ты.

Яна в ответ показывает ей средний палец.

Как обычно, обмениваются любезностями. Мы уже привыкли.

— А я сегодня заблудилась, прикиньте? — подключается к беседе Миша, которую все зовут Мишель. — Вышла не на той станции. Навигатор водил меня вокруг да около битый час. Я, в итоге, опоздала на съёмку. Теперь оштрафуют.

— Божечки, ещё толком не зарабатываем, а уже штрафы.

— Когда нас переселят? Кто-нибудь спрашивал?

— Нет.

— Нет.

— Этот жуткий грохот от моста терпеть уже невыносимо.

— Купи беруши — и проблема решена.

— Да? А будильник я как услышу?

— Тоже не высыпаюсь. Круги вон под глазами, — Ида рассматривает своё отражение в зеркале.

— Условия, канеш, не как в кино. Первое время было ещё прикольно, но сейчас — нет.

— Жара ещё эта адская…

— Хватит жаловаться. Что-то не устраивает — собирайте вещички и вперёд, в родной Урюпинск.

— Слушай, а ты не можешь молча стоять на этой своей хреновине?

— Да просто тошнит уже от вашего нытья. Кастинги не такие. Условия проживания не такие. Пойди сними квартиру самостоятельно. Потянешь оплачивать?

— Так-то Яна права, — соглашаюсь, открывая мессенджер.

— Вот, пожалуйста. Одна среди вас адекватная. Не плачется, не ноет, не канючит. Молча делает своё дело.

— А чего Яське плакаться? У неё-то как раз всё неплохо. На неделю моды попал человек.

— Не завидуй. Похудеешь — тоже попадёшь.

— Я не завидую.

— Ага, как же.

— Просто удивлена, что её взяли. С тату.

— Их не будет видно. У меня верхняя одежда и костюмы.

— Ясно. Время видели? Мы сегодня едим, не? Сами чё-нибудь приготовим или выйдем в свет?

— У тебя все мысли о еде, Ида. Помнишь выражение? Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу.

— Можешь отдать мне, у меня метаболизм что надо, — смеётся Мишель.

— Ясь, а приготовь нам чё-нибудь вкусное.

— Из чего? Там холодильник пустой.

— Блин. Значит переходим к варианту номер два. Выход в свет.

— Пойдёмте, что ль, правда подышим.

— Пылью?

— На обратке как раз зайдём в магазин.

— Окей.

— Наличку возьмите. На сборы десять минут.

— Где опять плойка? Кто брал?

— Дайте кто-нибудь нюдовый карандаш для губ. Мой закатился под кровать.

— Он закатился туда две недели назад. Достать не бывает?

Девчонки начинают перемещаться по комнате туда-сюда. Переговариваются. Шумят. Гремят. Копошатся. Двигают вышеупомянутую кровать.

Дурдом, конечно, но раздражает уже не так, как раньше.

— Ясь, ты чё сидишь?

— Я не иду.

— Хитрожопая. Не хочет портить фигуру.

— Бери пример.

— Не в фигуре дело. Просто хочу позвонить домой, — объясняю терпеливо.

— Понятно. Мож заодно и полы протрёшь, пока нас не будет?

— Полы, Ида, протрёшь сама, когда вернёшься. По графику на этой неделе дежуришь ты, — напоминаю, не отрывая взгляда от телефона.

— Разве? — косит под дурочку.

— Угу. Мусорное ведро ждёт тебя не дождётся.

— Молодец, Бортич. Где залезешь, там и слезешь, — усмехается Яна. — Мы ушли. Закроем тебя, чтобы бомжи не украли.

Вскидываю руку, выказывая жест благодарности.

Девчонки, хлопнув дверью, уходят.

Проходит минута и вот… Наступает долгожданная тишина. Если по чесноку, начинаешь ценишь такие моменты только тогда, когда чувствуешь в них острую необходимость.

Встаю с постели. Ныряю в кеды и выхожу на крошечный балкон. Однако от духоты это совершенно не спасает. Бетонный мегаполис порой — настоящая парилка, а учитывая, что лето подзатянулось…

Слышу хохот соседок по комнате. Провожаю их взглядом до самого поворота.

Ида. Агата. Миша. Яна.

Каждая из девчонок приехала в Нью-Йорк воплощать в реальность свою америкэн дрим. Кто-то из них здесь давно, кто-то, как я, лишь недавно переехал в чужую страну. Если коротко, то могу предоставить вот такое досье.

Плакса-Ида.

Шатенка. Двадцать один год. Москвичка. Жила с предками. Училась в меде, пока не переклинило. На третьем курсе поняла, что медицина — не её и, как только замаячила возможность ушуршать заграницу — она это сделала.

Идончик любит поныть, вкусную еду и красивую жизнь (которая пока только снится). Ждёт чуда и принца на белом майбахе. Недавно повесила над кроватью карту желаний.

Мы долго и дружно ржали над тем, как она старательно вырезала фотку известного бизнесмена из журнала.

Дальше.

Агата-позитив.

Модель из Латвии. Двадцать лет. В Америке живёт уже два года.

Хочет стать актрисой и сняться в голливудском фильме. Пока главное достижение на сегодняшний день — многочисленный рекламный контент и эпизодическая роль в подростковом сериале.

Обаяшка-Мишель.

Моя ровесница. Русоволосая, голубоглазая кудряшка из Болгарии. Добрая, немного наивная, честная и очень искренняя.

В моделинге с ранних лет. Родители привели Мишу на первый кастинг, когда девочке было всего два года. Благодаря ангельской внешности, ребёнка взяли в семейную рекламу. Так, собственно, пошло-поехало.

Типаж Мишель очень востребован. У неё в арсенале имеется довольно внушительный список разных проектов.

Любит собак. Ни разу не целовалась с парнем. Верит в настоящую любовь и мир во всём мире. Так-то…

Завершает наше представление — брюнетка Яна Сталь.

Эта девушка родом из Сибири. Причём большую часть своей жизни она провела в самой настоящей глубинке, где зимой приходилось самой колоть дрова и откапывать лопатой заснеженную дорогу для того, чтобы привезти в бидоне воды.

Яна самостоятельно перебралась в крупный город, когда ей было всего пятнадцать. Попросту сбежала туда со своим парнем после окончания девятого класса.

В Америку попала по счастливой случайности. Год назад на неё обратил внимание агент, которому она продала шаурму.

Обалдеть! Даже так бывает.

— О, Яська!

На экране радостная моська Черепа.

— А мы тут на прогулке.

— Переводит камеру на Гелю.

Она уже с костылями. Передвигается. И это не может не радовать.

— Привет, ребята!

— Привет, Яся! — здоровается со мной сестра Динамита.

— Какая ты умница! Вижу прогресс!

— Это ужасно. Буквально заново учусь ходить, — жалуется она.

— Зато сама.

— Ну почти.

— Скоро ваще бегать будешь. От назойливого Антохи.

Смеётся.

— Чё эт я назойливый? — хмурится тот.

— Да забей. Шучу же. Ты молодец, что поддерживаешь Ангелину в период реабилитации. А где это вы? Не узнаю локацию, — пытаюсь рассмотреть то, что находится у них за спиной.

— Геля щас живёт у тётки. Не дома.

Замечаю, что Антон как-то нехотя отвечает на этот вопрос и решаю дальше не терроризировать.

— Понятно.

— Как у тебя дела? — спрашивает Ангелина.

— Неплохо, спасибо. Учу инглиш и активно хожу по кастингам. Таймс-Сквер, Сохо, Манхэттэн. За день успеваешь побывать во многих местах. От Бродвея до Чайна-Тауна.

— Нравится тебе Нью-Йорк? Ну так, от первого лица если… Мы-то только на картинках его видели.

— Да не знаю, — пожимаю