Смертельные цветы - Дайре Грей

Такого темная не выдерживает. Рукавом вытирает кровь и бросается в атаку. Удар. Блок. Удар. Блок. Нога с острым каблуком мелькает в опасной близости от моей головы. Уклониться. Еще один блок. С техникой "липкие руки" она знакома. И применяет ее отлично.

Минут пять мы стоим на месте. Иза нападает. Я блокирую и запоминаю. Левая рука у нее слабее. По ней пришелся удар, и в целом владение развито меньше. Координация хорошая. И гибкость на уровне. А вот боевого опыта не хватает. Есть огромная разница между тренировками в зале и сражением за свою жизнь. Опыт позволяет усовершенствовать разученные приемы. И не затягивать бой, а сразу переходить к главному...

В очередной раз, когда мне в живот летит левый кулак, вместо блока перехватываю запястье и заламываю вовне. Локтем свободной руки снова бью в переносицу, заставляя противницу отвернуться, спасая лицо. Удар приходится в челюсть. Стопой подбиваю ее ногу, вынуждая потерять равновесие. Дергаю за запястье и докручиваю вокруг себя, отправляя на пол.

Она по инерции пробегает пару шагов. Но не удерживается на ногах и падает. Головой прикладывается об угол сундука. Человека бы это вырубило. Или убило при удачном стечении обстоятельств. Мага дезориентировало бы. Все же черепно-мозговые травмы весьма неприятны. Но истинная лишь трясет головой. Оклемается быстро.

— Кто тебя учил?

Мне, действительно, интересно. Ее техника безупречна. Для последнего курса обучения боевых магов.

— Моя мать, — стонет колдунья, но упрямо поднимается на ноги. А я обхожу ее и поднимаю крышку сундука. Достаю оттуда завернутые в тряпку черепки. — У нас с ней сложные отношения. Но, как выяснилось, чувство вины — хороший стимул для построения отношений.

Темные есть темные. Всегда и во всем. Выгода. Их интересует только личная выгода. А как ее достичь... Какая разница?

Оборачиваюсь. Последний удар несколько отрезвляет княгиню. Или включается здравый смысл. Она больше не стремится нападать. Смотрит весьма красноречиво, но дистанцию между нами увеличивает. Отходит ближе к двери, перекрывая мне выход. Вот только он мне не нужен. Сжимаю в кулаке самый острый осколок.

— Ты же понимаешь, что не сбежишь отсюда, — Изабель выпрямляется. Морщится. Потирает плечо. Затем запястье. Она мне это не забудет. — Зачем тогда?

— Никто не получит моего сына.

Первые капли крови падают на пол. А вместе с ними из жалких крох магии, что я могу уловить, формируется короткое и простое заклинание. Княгиня успевает заметить всполох. Меняется в лице. Оборачивается к двери. Ее сила куда больше моей. К тому же для истинных амбирцит меньшая помеха. Стол снова летит через всю комнату и щепками осыпается у дальней стены. Дверь с грохотом захлопывается. Но дело уже сделано. Разжимаю пальцы и позволяю окровавленному черепку упасть вниз. Нужно перевязать царапину...

— Что ты сделала? — ледяной тон, кажется, может заморозить комнату. Но мне плевать. Уже плевать. Поднимаю тряпку и аккуратно бинтую ладонь.

— Отправила маячок. Видишь ли, я полгода носила на себе печать истинного светлого. Скопировать ее было нельзя, она ведь лишала меня магии. А когда исчезла, на ауре остался оттиск. Качественный такой. Его удалось законсервировать. И выделить четкий след автора. Вот к нему и отправила. Подкрепив своей кровью. Как думаешь, сколько времени понадобится Брасияну, чтобы сюда заявиться? — закрепляю узел и поднимаю взгляд на Изабель, которая медленно оборачивается. — Учитывая границу миров и то, что он вряд ли поверит в такое счастье... От пары часов до суток. Успеешь подготовиться.

На застывшем лице эмоции не читаются. А вот глаза... Радужка почти выцветает. Становится неотличима от белка. Остается лишь четкий темный контур и зрачки, сжавшиеся до крохотных точек. Вот так выглядит ненависть. Холодная. Рассудочная. Смертельная. По стенам змеится изморозь, а изо рта вырывается пар. Но я остаюсь спокойна.

Сажусь на кровать. На плечи давит откат от вспышки активности. Руки начинают дрожать. И я позволяю ладоням безвольно повиснуть между коленями. Не стоит выдавать свою слабость.

— Я убью его. А потом вернусь к тебе, и мы продолжим, — она обещает. Говорит так уверенно, будто видела будущее. Неудивительно, учитывая, кто ее муж. Вот только... Если бы она знала, вряд ли ввязалась бы в драку. Значит, Лукас видит не все. Или не так предан супруге, как она считает.

Хозяйка замка поворачивается, чтобы уйти.

— Надеюсь, вы сдохнете оба. Или создадите здесь новую Юту, которая привлечет внимание других светлых и темных. И они все вместе организуют внеплановое заседание Совета по вопросу, что же со мной делать... А я тем временем придумаю, как отсюда сбежать.

Она останавливается. И чуть поворачивает голову.

— Или Брасиян убьет меня, а потом тебя... Он не станет церемониться. Так в чем твоя выгода?

Улыбаюсь.

— В том, что из вас выживет кто-то один. Или никто. Ты не дашь ему уйти живым. А он не отпустит тебя. И вы будете мучить друг друга, пока все не закончится. А избавиться даже от одного врага — уже успех. К тому же, какая тебе разница, что будет со мной? Ты этого уже не узнаешь.

— А ведь я могла бы помогать тебе... Искренне.

— Пока не получила бы то, что хочешь. Теперь ты знаешь, что добровольное сотрудничество не выйдет. И будешь искать другие способы воздействия. Если выживешь, конечно. А мне уже почти нечего терять, Иза.

— Почти — это очень много, Афия.

Дверь за княгиней закрывается. И в замке снова проворачивается ключ. Медленно опускаюсь спиной на кровать. Мышцы дрожат от перенапряжения. Все же стул и стол весили немало. А с момента приема стимуляторов прошло уже много времени. Хорошо, что действие удалось сберечь.

Нет, я вовсе не планировала нападать на Изабель. Но ее слова об опыте и помощи с Анджеем словно сорвали плотину. Слишком много во мне скопилось злости. И она требовала выхода. Пришлось использовать крайний вариант избавления от тюремщицы. Но я не жалею. Нет... Ее стоит убить. Опасно оставлять в живых тех, кто знает о тебе больше, чем ты сам. Слишком опасно. Не знаю, чем закончится бой, но... Мне действительно не столь важен результат. Все дело в процессе. И времени.

Медленно встаю на ноги и направляюсь к оставшемуся гобелену. Достаю из тайника вилки. Сажусь на пол. И начинаю медленно