Просто незабываемая - Мэри Бэлоу

– Я слышала тебя, Кэролайн, – сказала Эмили Маршалл, взяв сестру под руку и улыбаясь Фрэнсис, – и ты была в высшей степени хороша, но дедушка прав. Однажды я смогу похвастаться, что моя сестра аккомпанировала мисс Аллард на ее первом концерте в Лондоне.

– А я смогу хвастаться перед всеми знакомыми тем, что вы стали моим лучшим другом еще до того, как я начала выезжать в свет, – объявила Эйми и, пылая от возбуждения, тоже обняла Фрэнсис, которая в ответ засмеялась.

От внимания Фрэнсис не укрылось, что ее окружает семья Лусиуса и что все они доброжелательно смотрят на нее. Она знала, что потом будет с удовольствием оглядываться на это драгоценное мгновение.

А затем все расступились, пропуская вперед еще одну пару. Лорд Синклер представил леди и джентльмена, но Фрэнсис раньше уже видела этого мужчину – это был лорд Хит. Она присела перед ним в глубоком реверансе.

– Мисс Аллард, – обратился к ней лорд Хит, – как вы, вероятно, знаете, каждый год на рождественские праздники я устраиваю один концерт, на который для удовольствия своих друзей и особо избранных гостей приглашаю самые крупные музыкальные таланты. Мне хотелось бы, чтобы вы позволили мне сделать исключение из моего обычного правила и теперь, во время сезона, организовать дополнительный музыкальный вечер, на котором вы были бы сольным исполнителем. Уверяю вас, что все, кто слышал вас сегодня вечером, захотят сделать это снова. А как гласит пословица, молва распространяется со сверхъестественной быстротой, так что в моем доме не хватит места для тех, кто захочет прийти.

– Тогда, Родерик, – сказала леди Хит, взяв мужа под руку и глядя на Фрэнсис с улыбкой в глазах, – тебе, возможно, следует подумать о том, чтобы по такому случаю снять концертный зал.

– Замечательно, Фанни! – воскликнул он. – Так и сделаем. Мисс Аллард, мне нужно от вас только слово согласия. Я в мгновение ока могу сделать вас великой. Нет, позвольте исправить это нелепое утверждение. Я вам совершенно не нужен для этого – вы уже великая. Но имею дерзость заявить, что смогу сделать вас самым востребованным в Европе сопрано, если вы отдадите себя в мои руки. Пока у меня есть такая возможность, я должен наслаждаться этой небольшой властью, потому что это долго не продлится и очень скоро вам не понадобится ни мое покровительство, ни чье-либо еще.

В его словах содержалась значительная доля истины.

Для Фрэнсис все это было просто невыносимо, уж слишком много света ворвалось в ее жизнь за столь короткое время, и она ощущала отчаянную потребность сделать шаг назад, остановиться, подумать. Она чувствовала, что в этот момент отдала бы что угодно, чтобы в окружающей толпе увидеть спокойное, рассудительное лицо Клодии Мартин; она тосковала по Энн и Сюзанне и в то же время ощущала рядом с собой присутствие виконта Синклера, безмолвного и напряженного, обжигавшего ее взглядом.

– Благодарю вас, лорд Хит, – ответила Фрэнсис. – Мне оказана огромная честь, но я учительница. Я преподаю музыку и другие предметы в школе для девочек в Бате. Я сама выбрала эту работу и даже сейчас мечтаю вернуться к своим ученицам, которым нужна, и к своим коллегам-учительницам, своим лучшим друзьям. Я люблю петь для собственного удовольствия. Иногда мне доставляет радость петь для публики, но я не хочу делать на этом карьеру.

В том, что она сказала, определенно была правда; возможно, не вся правда, но...

– Мне жаль слышать это, мадам, – отозвался лорд Хит. – На самом деле очень досадно. По-видимому, я что-то неправильно понял. Когда Синклер пригласил меня на сегодняшний вечер, я подумал, что он делает это по вашей просьбе. Я подумал, что вы хотите получить поддержку. Но если это не так, я понимаю. У моего приемного сына необыкновенно благозвучный голос, но моя жена крепко держит меня в узде относительно моих планов на него. И это совершенно правильно – он еще ребенок. Я уважаю ваше решение, но если вы когда-нибудь измените его, можете в любое время дать мне знать. Мне чрезвычайно повезло услышать чистейшее юношеское сопрано, а теперь и прекраснейшее женское сопрано, и все это в течение пяти месяцев.

После того как чета Хитов отошла в сторону, Фрэнсис взглянула вверх, на лорда Синклера.

– Фрэнсис, я все еще чувствую себя готовым трясти вас до тех пор, пока у вас не застучат зубы, – сказал он.

– Потому что я не разделяю ваших планов на мой счет? – спросила она.

– Поэтому, – огрызнулся он. – Но я больше не собираюсь с вами спорить. Если вам доставит удовольствие, то знайте, что я больше никогда не стану манипулировать вами или давить на вас. После сегодняшнего вечера я не буду вам докучать.

Фрэнсис, сама не зная почему, вдруг захотела протянуть руку и коснуться его локтя, но вокруг собрались люди, которые хотели поговорить с ней, поздравить ее, похвалить ее исполнение, и она улыбнулась и позволила себе просто наслаждаться моментом.

Но радости Фрэнсис пришел конец, когда виконт Синклер представил ее лорду и леди Балдерстон и бывшей с ними молодой леди.

– Мисс Порция Хант, – сказал он. А-а.

Девушка была изумительно хороша, являя собой тот тип совершенных английских красавиц, которым Фрэнсис всегда завидовала в юности, пока не поняла, что сама никогда не сможет быть на них похожей. И в придачу к своей красоте мисс Хант демонстрировала великолепный вкус в выборе одежды, изысканную манеру держаться и чувство собственного достоинства.

Как может мужчина смотреть на нее и не любить ее?

Как может Лусиус...

– Ваше выступление достойно всяческих похвал, мисс Аллард, – сказала девушка с вежливой светской улыбкой. —Директриса и учителя вашей школы должны гордиться вами. Вашим ученицам повезло, что у них есть такая учительница. – Она говорила с учтивой снисходительностью, и этого нельзя было не заметить.

– Благодарю вас. Я горжусь тем, что имею возможность формировать мировоззрение и развивать таланты молодежи.

– Лусиус, – обернулась мисс Хант к виконту, – теперь, когда концерт окончен, я возьму на себя смелость проводить Эйми наверх в ее комнату.

Лусиус – она называет его Лусиус, и она, очевидно, хорошо знакома с его семьей и с Маршалл-Хаусом. Но в конце концов, она ведь собирается выйти за него замуж. Он мог отрицать это, ссылаясь на то, что, строго говоря, еще не обручен с ней, но сейчас перед глазами Фрэнсис была неоспоримая реальность.

А это имело значение?

– Можешь не утруждать себя, Порция, – сказал ей Лусиус. – Мама отправит ее в постель, когда решит, что для этого пришло время.

Мисс Хант снова улыбнулась и, повернувшись, подошла к родителям, разговаривавшим с миссис Синклер. Фрэнсис обратила внимание, что улыбка не коснулась глаз Порции, и, взглянув на лорда Синклера, обнаружила, что он, подняв одну бровь, смотрит на нее.

– Один из тех мучительных моментов, когда начинают оживать самые страшные ночные кошмары, – сказал он. – Но как видите, я еще жив и пребываю в добром здравии.

Как догадалась Фрэнсис, он говорил о том, что она и мисс Хант встретились лицом к лицу.