Тайная жемчужина - Мэри Бэлоу

Она взяла его за руку, как ему показалось, машинально.

Он положил ее руку на свое бедро.

– Расслабьтесь и наслаждайтесь поездкой. Мы зададим наши вопросы, когда доберемся до места.

– Но мы не успеем сегодня вернуться домой, – сказала она. – И ваш отъезд придется отложить на день.

– Да, – сказал он, потом поднес ее руку к губам и снова положил к себе на бедро, заглянув ей в глаза.

– Мне очень жаль, – сказала она.

– А мне – нет.

Она закусила нижнюю губу.

– О чем же нам сегодня поговорить? – спросил он. – О школе? Расскажите мне о ней. Это было не очень счастливое время, не так ли?

– О да, в некотором роде. Там я научилась любить книги и музыку даже больше, чем любила раньше. Мне нравилось мечтать, и это расширяло мои представления о жизни.

– Мечты, – согласился он, – позволяют увидеть безотрадную жизнь в более ярком свете.

И они улыбнулись друг другу.

* * *

Таунтон оказался уж совсем маленькой деревней. Только церковь, несколько домов, одна лавчонка и таверна. Его светлость указал на более или менее приличную почтовую гостиницу, стоявшую на дороге.

– Там мы остановимся на ночь, – сказал он.

Флер, казалось, это было безразлично. Главное – они вместе. Ее сердце сильно забилось.

На этот раз они нашли ее – ту самую могилу. На могильном камне красовалась надпись: «Джон Хобсон, возлюбленный сын Джона и Марты Хобсон. 1791-1822. Да упокоится в мире прах его».

Боже, о Боже! Флер замерла. Это она убила его. Хобсону был всего тридцать один год. И он был чьим-то любимым сыном. Марта Хобсон родила его. Джон Хобсон, в честь которого назвали сына, воспитывал его. Родители, наверное, испытывали чувство гордости, когда их сын стал слугой лорда Броклхерста в Герон-Хаусе. Они хвалились этим перед своими односельчанами. И вот теперь он лежит здесь, мертвый и холодный, под землей.

Она убила его…

– О Боже! – сказала Флер, опускаясь на колени и дотрагиваясь до холодного могильного камня.

– Флер, – герцог легонько тронул ее за плечо, – я на минутку схожу к викарию. Скоро вернусь.

Но она не слышала его. Хобсон, этот сильный и красивый мужчина, лежал здесь, в земле. И это она убила его.

Она не помнила, как долго простояла на коленях. И вот наконец две сильные руки взяли ее за плечи и помогли подняться на ноги.

– Я отвезу вас обратно в гостиницу, – сказал Адам. – Вы там отдохнете.

Они снова оказались в экипаже, но она даже не помнила, как очутилась там.

– Я не представляла, что это будет так трудно, – сказала Флер. – Поначалу я даже не думала об этом. Больше беспокоилась о самой себе. У меня почти не было ночных кошмаров. Временами мне даже казалось, что Хобсон заслужил то, что с ним произошло, хотя было и жаль его. Но в последнюю неделю я поняла: мне надо приехать сюда и самой увидеть место его последнего упокоения… И вот теперь я это сделала.

Она закрыла лицо руками.

– Вам надо прилечь и немного отдохнуть. – Герцог обнял ее, затем одной рукой развязал ленты ее шляпки и отвел их в сторону. Положив ее голову к себе на плечо, он перебирал пальцами ее волосы, пытаясь успокоить ее.

– Я ведь не собиралась убивать его, – прошептала она едва слышно.

Риджуэй заказал для них две комнаты в почтовой гостинице, которые оказались просторнее и лучше обставлены, чем те, которые они занимали накануне. Между комнатами также имелась отдельная гостиная.

– Я прошу вас прилечь на часок, – сказал он, проводив ее в одну из спален. Потом, не отпуская рук Флер, посадил ее на кровать. – Мы сегодня будем обедать позже. А пока я советую вам поспать.

Она подчинилась и откинулась на подушки. Он снял с нее туфли. Девушка, казалось, пребывала в каком-то оцепенении и никак не могла вернуться к реальности.

– Вам, очевидно, надо снять и платье, как только я выйду.

– Да.

– Мне надо кое-куда сходить, – сказал он. – Я скоро вернусь.

– Да, – покорно ответила она.

Ее даже не интересовало, к кому он собирается пойти в этом незнакомом месте, ей не показалось это странным. Она закрыла глаза и почувствовала, что его губы коснулись ее губ, прежде чем он вышел из комнаты.

Надо заснуть, думала Флер… Потом ей показалось, что она долго пробыла в забытьи, а он уже снова стоял над ней, как было в тот момент, когда она закрывала глаза. В комнате горела свеча, и за окнами было совсем темно.

– А я-то думал, что вы уже пообедали и отослали мою остывшую еду обратно. Вы спали все это время?

Она с удивлением посмотрела на него. Его темные глаза блестели. Очнувшись окончательно, она поняла, что лежит в постели гостиницы одетая, а возле нее стоит герцог Риджуэй.

– У меня для вас хорошие новости, – сказал он. – Вы не убивали Хобсона. Ни намеренно, ни случайно, ни как-нибудь еще. Этот человек жив и обретается где-то в полном благополучии. А в его карманах позвякивают денежки, полученные им от Броклхерста.

Она смотрела на него, ничего не понимая, как во сне.

– А похоронен здесь на кладбище, – пояснил он, – гроб, набитый камнями. И наш приятель вовсе не придавлен этим надгробным камнем, Флер. Вы совсем, совсем свободны, любовь моя, свободны и от петли, и от угрызений совести.