К востоку от Евы - Ида Мартин

Те, где твое решение определяет финал. Так вот, настал момент выбора: по какой ветке мы двинемся дальше. Вариант первый: ты отказываешься от Наташи и выбираешь Еву. Тогда ты продолжишь квест, и, если очень попросишь, я дам подсказку, но, когда ты найдешь Еву, предстоит схватка с финальным боссом. Вариант второй – ты выбираешь Наташу, и испытания начинаются прямо сейчас. Выдержишь – получишь право ответного хода. И так пока кто-то не сдуется. Стоп-слово – «дофамин». Можешь подумать минут пять. Нет, ладно, десять. В данный момент я никуда не тороплюсь.

– Я не буду думать. И ни в одну из твоих игр играть не собираюсь.

– Так не получится. Просто прими это как данность. Кем-то обязательно придется пожертвовать.

– Ева скоро вернется сама. Наташа тебя боится. Потому заканчивай страдать фигней.

– Куда это Ева вернется? – Алик нахмурился.

– Ты об этом не знаешь, и это лишний раз доказывает, что она не с тобой. Я уже понял, ты – злопамятный и тебе нужны не извинения, а месть. Но не будь жалким. Не вмешивай девчонок. Давай как-нибудь между собой разберемся.

– Как разберемся? Сыграем в камень-ножницы-бумага? Или монетку подбросим? Ты просто не понимаешь, как это работает. Результат не имеет значения. Важен процесс.

– Если результат не важен, то почему тебя беспокоит финал «Дофамина»?

– Внимание! Даю подсказку. – Алик скорчил придурковатое лицо. – Если бы это был не ты, я бы не расстроился.

– А что со мной не так? – Я настолько удивился, что даже немного успокоился. – Мы ведь хорошо общались в лагере.

– Все, Чёртов, ты меня достал! Как можно быть таким скучным и дотошным?

Резким движением Алик крутанул руль, и я едва не треснулся головой о дверь. Но стоило вернуться в прежнее положение, как машина рывком затормозила, и меня снова тряхнуло. Алик прибавил газу. Мы промчались метров двести по шоссе, и он с юзом свернул во двор. Счастье, что единственные прохожие, попавшиеся нам на пути, шли по тротуару. Проскочив через двор насквозь, Алик выехал на заснеженную, но пустую улицу и принялся вилять из стороны в сторону зигзагами.

Естественно, мой желудок возмутился, но лучше было протошниться в арендованной Аликом машине, чем пожаловаться. Крепко сжав челюсти, я молча терпел, так что ему самому вскоре надоела болтанка и он попросту остановился посередине дороги.

– Почему у тебя нет своей машины? – как ни в чем не бывало спросил я.

– Есть. Но она в розыске.

– И ты тоже в розыске?

– Нет. Только машина. Отец подлянку решил устроить.

– За что?

Сзади с грохотом подкатился мусоровоз. Но Алик и не подумал отъехать.

– Меня мама любит, а отец – ненавидит. Он всегда любил Олега больше и до сих пор считает, что я виноват в его смерти. А я не виноват. Я сам чуть не погиб. Но на меня отцу плевать. А мама все понимает. Она – солнце. Самая лучшая.

– А то, что ты пьешь эти свои таблетки, от которых я в иной мир чуть не отъехал, тебе не мешает водить? Так можно?

– Можно.

– Я хочу знать, за что ты на меня злишься.

Водитель мусоровоза требовательно посигналил.

Алик высунул руку в окно, показал ему средний палец и медленно повернулся ко мне:

– Простота хуже воровства, Чёртов.

Сигнал мусоровоза заглушил его последние слова. Переспрашивать я не стал. Меньше всего Алик был настроен что‑либо пояснять.

С трудом подавив желание немедленно выйти из машины и уйти, потому что это не решило бы ничего, я, неожиданно для себя, произнес странную вещь:

– Поехали летом в «Дофамин»? Там тебе представится масса возможностей отомстить мне.

Алик заинтересованно посмотрел:

– И ты поедешь?

– Если прекратишь докапываться до Наташи, то поеду. Клянусь.

Из мусоровоза вышел водитель и направился к нам. Дождавшись, когда он поравняется с дверью, Алик тронулся с места. Отъехал немного и остановился.

– Я подумаю, – ответил он мне. – Звучит соблазнительно, но ждать долго.

– Оно стоит того. – Чувствуя, что наконец отыскал к нему подход, я похлопал Алика по колену. – Как там Гена говорил? Дофамин – это всегда только про будущее? Ожидание и предвкушение?

– Завтра я уезжаю в Питер на съемки, когда вернусь, скажу, что решил.

Водитель мусоровоза снова шел к нам. Впереди показался грузовик. Алик достал баночку со своими таблетками, закинул одну в рот и, не запивая, проглотил. Машина медленно покатилась и выровнялась по своей полосе.

– Последний вопрос, – сказал я. – Это же ты попросил Лару подмешать мне таблетку в пиво? Нарочно, чтобы познакомиться с Евой и Наташей?

– Не. Я сам это сделал. Саня рассказывал, как ты отлично проводишь время. Захотелось взглянуть хоть одним глазком.

Мусоровоз догнал нас, пристроился на хвосте и принялся остервенело гудеть.

– Саня не мог рассказать. Я никому про это не говорил.

– Значит, были другие причины. – Он подмигнул. – У тебя есть неделя до моего возвращения. Подумай, покрути – неважно, хочешь ты того или нет, но ты уже в моей игре.

Алик вдавил педаль в пол, и мы за пару секунд оставили мусоровоз далеко позади.

Митя хандрил. Слонялся по квартире с хмурым видом, демонстративно изображая страдальца.

Но мне было не до него. Ситуация с Аликом коробила. Я уже проклинал себя за обещание поехать в «Дофамин», но так хоть появилась надежда избавиться от него до лета. Хуже всего, что я совершенно не понимал, как бороться с подобным.

Если не считать Наташиного рассказа о том, как он до нее домогался, предъявить ему, по сути, было нечего. Да и Наташины слова легко поставить под сомнение. И потом, намерение не есть действие, а завуалированную угрозу невозможно доказать. Но с Аликом определенно было что‑то не так.

– Убиваешься по Кулешовой?

Брат уже в третий раз прошел мимо меня, вздыхая, будто столетний дед.

– Не. Тухло просто.

– Сделай уроки.

– Завтра суббота.

– Поиграй.

– Не хочу.

– Посмотри что-нибудь.

– Тоже не хочу.

– Почитать глупо предлагать?

– Мне нужно что‑то живое, активное. А не вот это все. – Он обвел комнату рукой. – Чувствую себя как в тюрьме.

– Хочешь, приготовим что-нибудь?

– Не.

– Уборка?

Митя недовольно фыркнул:

– Тебе хорошо прикалываться. Ходишь где хочешь, развлекаешься.

– М-да, – хмыкнул я, подумав про Алика, и тут вдруг пришла гениальная мысль: – Слушай, если тебе скучно, можешь помочь?

– Картошку чистить не буду.

– Нет. Другое. В общем, есть один чел, который меня допекает. Очень сильно. Угрожает, можно сказать. Нужно про него что-нибудь нарыть. Поможешь? Ты же умеешь такое.

– Угу. – Митя задумался. – Я вроде тебе еще запись расшифровать обещал.

– Какую запись?

– Ну ту, когда ты Еву искал.

– А,