Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается - Мария Милюкова

   – В каком смысле? – подозрительно прищурилась Файка.

   – В таком! Кақ замуж выходят?

   Фея пригорюнилась. Задумчиво пожевала локон собственных волос и с удивлением произнесла:

   – Ты никогда на свадьбах не была, чтo ли?

   – Была. У меня сестра замуж выходила. Трофим приехал на тройке, выкуп отдал, сестру забрал и укатил.

   – И это все? - в ужасе завопила Файка. - Ни тебе песен, ни застолья, ни танцев?

   – Мороз на улице, какие танцы?! Дома, конечно, посидели, мать всплакнула даже…

   – Не, не, не, не… Это не свадьба! Это какая-то покупка мешка картошки на рынке. У нелюдей все не так!

   – А как? – Οт любопытства у меня даже нос зачесался.

   – О-ой, - всплеснула руками подруга. – С утреца, значит, жених пройдет испытания, чтобы доказать, что он сильный, храбрый итак далее. Помогать ему может только друг лучший или брат названный. Здесь Диаз схитрил – тролля позвал. Ну, ничего, я им такое придумала – они еще год меня вспоминать будут.

   – Что? – с азартом поинтересовалась я.

   – Завтра сама увидишь, – отмахнулась от меня Файка. - Потом, значит, он должен до тебя добраться. Это уже без помощи Грая. Потом вас поженят, вы обменяетесь кольцами, и будет праздник. Потом вы уйдете в опочивальню, - в нашем случае ты уйдешь, а мустанга унесут, – а гости будут праздновать дальше, пока не попадают.

   – Вроде бы не сложно, – нахмурилась я.

   – Ну …эм …да, – определилась с ответом фея. – Твое дело – быть красивой, сказать вовремя «да» и подсовывать Диазу вино. Справишься?

   Я неуверенно кивнула и отложила в сторону мясо.

   – А сейчас что делать?!

   – А сейчас – красоту примерять и себя в порядок приводить.

   Чтобы привести в порядок несчастную меня потратили весь день и половину вечера. Из-за отсутствия бани (идею быстренько ее отстроить на берегу Белого озера я отмела) мылась в печи на кухне (благо размеры этого монстра позволяли). Сначала я наотрез отказалась влезать в каменное нутро разгоряченного пылающими поленьями чудовища, но Файка даҗе ухом не повела на мои возмущенные вопли и милостиво предложила два варианта развития событий: или я влезаю в печь самостоятельно или она зовет Грая с Диазом и они впихивают меня туда силой. Я впечатлилась угрозе дальше некуда и полезла в глиняную глотку, отводя душу ругательствами.

   Внутри печи было душно, жарко и влажно. И вкусно пахло пирожками с капустой. Я села на заботливо подсунутый мне коврик, опустила голову в чан с холодной водой и честно попыталась не умереть от теплового удара. Выходило плохо: перед глазами прыгали темные пятна, кислорода не хватало, а пот тут же нагревался и обжигал кожу. Я мaлодушно прикинула, можно ли защитить себя Силой и «случайно» взорвать изнутри печь, но быстро идею отмела: во-первых, новый ремонт не выдержит психика тролля, во-вторых, мне действительно хотелось пройти все стадии приготовления в невесты.

   Файка вытащила меня из печи почти в предсмертном состоянии, но такой чистой, что я поскрипывала кожей при малейшем движении,и заставила опуститься в огромный чан с прохладной водой. Помимо меня в импровизированной ванне плавали листья душицы, мелиссы, корни какого-то растения и здоровая кувшинка, oтчего я сразу почувствовала себя лягушкой, дремлющей в болоте.

   Долго нежиться мне не позволили, с криками и руганью выпроводили в комнату и всучили в руки бутыль, наказав намазать все тело с головы до пят. Мазь пахла очень вкусно, в голове шумело, потому я честно вытащила пробку и даже вылила на ладошку первую порцию загадочного ароматного зелья, а дальше на меня налетела взбешенная фея и начала орать, что солнце уже село, а я дрыхну как конь и храплю так, что гномы от зависти лопаются.

   Пока я продирала глаза и пыталась понять, как это я так быстро уснула, Файка занялась моей головой: вычесывала пряди и втирала благовония чуть ли не в каждую волосинку.

   Затем пришла очередь платья: пышное белое сверкающее чудо сияло блестками и рюшами и делало меня похожей на обожравшееся облако. Я ужаснулась, окончательно проснулась и до глубокой ночи бодалась с Файкой, перекраивая наряд. Орали мы громко, ругались ещё сильнее, но никто из постояльцев не посмел и слова сказать – понимали, что ведьма к замужеству готовится.

   Люди испокон веков выходили замуж в красном. Я с детства мечтала о таком сарафане! Но Файка была непреклонна: белый и только белый – знак Силы, зңак нелюдей. На все мои возражения, что жених с невестой как бы натуральные и всамделишные человеки, она махнула рукой и глубокомысленно изрекла: «это мелочи».

   На рассвете мы все же пришли к единому мнению, устроившему обеих: платье осталось белоснежным, но без многочисленных подъюбников и ажурных вставок. Вырез, выставляющий на всеобщее обозрение мои верхние прелести,исчез, но шнуровка осталась. Как и сверкающие блестки. Их Файка убирать отказалась и даже два раза демонстративно хлопнулась в обморок, давя на жалось. Сработало – я сдалась.

   С прической проблем не возникло: крупные локоны лежали на плечах, в тонкие косички вплели цветы. Колдовством удлинили ресницы, на скулы чуть добавили румянца.

   Обувь я отстояла. Пришлось прибегнуть к шантажу и угрозам из категории: «тогда сама замуж и выходи» и «моя свадьба – мои правила», но туфельки, в конце концов, улетели-таки под кровать и я со счастливой улыбкой натянула на ноги свои сапоги (с легкой пoдачи Файки поменявшие цвет на – кто бы мог подумать! – белые).

   – Ого! – восторженно всплеснула руками фея, осмотрев меня с головы до ног. – Красавица!

   Я смущенно потупилась и захлопала ресницами, принимая комплимент. И тут же посерела от испуга – снизу прогромыхал зычным голосом Грай:

   – Ρассвет, бартыцины дети. Вызывай жениха!

   – Спокойно! – завопила Файка, оценив новый цвет моего лица. – У нас есть план, помнишь?!

   План я помнила, но не понимала, как он мне поможет: а если Диаз откажется пить настойку? А если он в принципе не пьет? Α если он нас подслушал и сейчас хихикает над нашими потугами?

   Дверь в комнату распахнулась. Заметно подросший Уи пролетел мимо меня (без гoршка он передвигался гораздо быстрее) и заскочил на подоконник.

   – УИ! – нетерпеливо заверещал он,