Испорченный король - Ноа Хоуп

На долю секунды его глаза вспыхнули, в них промелькнуло пламя желания, а губы дрогнули в едва заметной улыбке, но тут же он взял себя в руки, и его лицо вновь стало непроницаемым.

– Тебе лучше запомнить своё обещание, Анастасия. – прошептал он мне в ответ, его голос был хриплым от едва сдерживаемого желания. – Потому что теперь у меня есть чертовски хорошая мотивация, чтобы убраться отсюда как можно быстрее. И вернуться к тебе.

Доменико, бросив на меня многозначительный взгляд, развернулся и, вместе с Микеле, стремительно направился в гостиную. В его походке, в каждом его движении, чувствовалась скрытая сила, и я, как заворожённая, наблюдала за ним.

Что ж, эта ночь обещает быть жаркой.

Но внезапно позади нас донеслись приглушённые голоса, и мы все обернулись. В холл вошла ещё одна пара – крупный, широкоплечий мужчина с тёмными, аккуратно уложенными волосами и модной стрижкой, в сопровождении изящной девушки в шикарном серо-розовом платье, расшитом блёстками, которое переливалось и искрилось при каждом её движении. У девушки были короткие, пшеничного цвета волосы, обрамлявшие её милое, немного детское личико. Мужчина обнимал её за талию, прижимая к себе, и что-то тихо говорил ей на ухо, а девушка, улыбаясь, кивнула в ответ.

– Что, чёрт возьми, здесь происходит? – удивлённо воскликнула Марсела.

Парочка обратила на нас своё внимание, и в тот же миг девушка радостно вскрикнула и бросилась к Марселе, которая тут же заключила её в крепкие объятия.

– Джу! Боже, как я по тебе скучала!

– А я по тебе, Марси! – смеясь, ответила девушка. На безымянном пальце её левой руки я заметила изящное кольцо с крупным бриллиантом.

Когда первые бурные эмоции улеглись, и девушки, наконец, расцепились, Марсела, обращаясь ко мне, представила меня своей подруге Джулии и её спутника – Рафаэля, лучшего друга Микеле и его правую руку. Рафаэль вежливо кивнул мне, извинился и быстро удалился в гостиную, к остальным.

Когда дверь за ним закрылась, Марсела, нахмурив брови, бросила на Серафину испытующий взгляд, и тихо, но с явной ноткой обвинения, произнесла:

– Ты не говорила мне, что Джу выходит замуж!

– Марси, пожалуйста, не сейчас. – устало вздохнула Джулия, её лицо омрачилось. – Мне нужно выпить, перед тем как рассказывать тебе всё, что произошло после того, как тебе похитили.

– Девушки, пойдёмте в малую гостиную. – предложила Серафина. – Там нам никто не помешает.

И, не дожидаясь ответа, повела нас в комнату, расположенную в противоположном конце особняка.

Глава 32. Анастасия

Пройдя в гостиную, я невольно замерла, окидывая взглядом помещение. Здесь царила атмосфера уюта и тепла, так непохожая на холодную, хоть и впечатляющую, роскошь остального дома. Мягкие, кремового оттенка диванчики манили своим комфортом, изящные полки, уставленные книгами, придавали комнате особый шарм. Огромный плоский телевизор на стене намекал на возможность приятного времяпрепровождения, а небольшой, но хорошо укомплектованный бар в углу обещал согревающие напитки. Даже воздух здесь казался каким-то другим – пропитанным ароматом ванили и домашнего печенья.

– Ты уже осваиваешься, я смотрю. – с лёгкой, почти игривой улыбкой заметила Марсела, обводя комнату изучающим взглядом. – Помню, раньше здесь был кабинет, которым практически никто не пользовался. Скучное, мрачное место. Теперь здесь уютно.

– Мне нужно было пространство, и Микеле разрешил обустроить эту комнату по своему вкусу. – объяснила Серафина, с едва заметной гордостью в голосе.

Джулия подошла к бару, а мы расселись на мягких диванчиках.

– Кто-нибудь ещё будет пить? – бросила она через плечо, ловко орудуя штопором. – У Серафины отличный вкус в вине, должна заметить.

Поймав на себе вопросительный взгляд яркой блондинки, я сдержанно кивнула и попросила бокал белого вина. Пока Джулия разливала напитки, я заметила, как Серафина нежно, почти благоговейно прижимает руку к плоскому животу. На её лице мелькнула еле уловимая тень волнения, смешанного с безграничным счастьем.

– Ты… беременна? – тихо спросила я.

В тот же миг все взгляды устремились на Серафину. Она замерла на мгновение, потом глубоко вздохнула, и на её лице расцвела робкая улыбка.

– Да, мы узнали всего пару недель назад. Ещё никому не говорили, вы первые.

Марсела тяжело вздохнула, и я, не удержавшись, взяла её за руку, молчаливо передавая свою поддержку. Я не знала всей истории, но интуитивно чувствовала, что между близнецами есть какие-то неразрешённые проблемы, которые Марсела отчаянно хотела исправить. Она благодарно сжала мою руку в ответ, и я почувствовала, как её пальцы слегка дрожат.

– Видимо, не только у меня медовый месяц прошёл… продуктивно. – тихо сказала Марсела с ноткой юмора в голосе.

– Ты что… тоже беременна?! – выкрикнула Джулия, чуть не выронив поднос с бокалами. Она бросилась к подруге, поставив напитки на ближайший столик.

– Да. – прошептала Марсела, её глаза наполнились слезами. – У нас будут близнецы.

– У нас тоже. – смущённо добавила Серафина, бросив взгляд на свою невестку. – Полагаю, это и следовало ожидать от вас с Микеле.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина, прерываемая лишь тихим тиканьем часов на стене. А потом мы все вместе рассмеялись – легко, счастливо, как будто с наших плеч свалился тяжёлый груз. И в этот момент, держа бокал прохладного вина в руке и слушая звонкий смех моих новых подруг, я почувствовала, что, несмотря на все испытания, встретила людей, которым смогу доверять, кто поймёт меня и примет тот тёмный, опасный мир, в котором я живу.

На какое-то время я забыла о тяжести, которая давила на меня последние месяцы. Казалось, что мы с девочками знаем друг друга целую вечность – так легко и непринуждённо лились наши разговоры, плавно перетекая с одной темы на другую. Пока мы, уютно устроившись на мягких диванах, ждали возвращения мужчин, наш разговор, как это часто бывает у женщин, неизбежно коснулся самого сокровенного.

– Знаете, девочки, – начала Марсела, её взгляд затуманился пеленой воспоминаний. – когда Алессио… похитил меня, я была в ужасе. Узнав, что отец не собирается идти на уступки и спасать меня, на какой-то момент я была абсолютно уверена, что это конец. Что больше никогда не увижу своих близких. Но потом… – она