Бог Волков - Вероника Дуглас

— Успокойся! — прорычал он, его острые зубы задели мою шею.

Селена схватила меня за лодыжки.

— Ты не заберешь ее!

Фейри хрюкнул, и мы пролетели несколько футов. Секунду я болталась между ними. Затем ткань порвалась, и я упала.

— Давай! — Селена схватила меня за руку, чтобы поднять, и мы побежали.

Бесшумные крылья рассекли воздух вокруг нас, и Селена вскрикнула от удивления, когда мы завернули за угол. Двое стражников были мертвы.

Мы колотили в дверь, но она была заперта. Селена кричала, отбиваясь от него руками, но второй смертокрыл уже был позади нас, его мерцающие крылья образовывали в воздухе узор в виде черепа. Он изогнулся, чтобы нанести удар, и огонь запульсировал по моим венам.

— Селена! — я закричала, дернув ее вниз.

Обжигающий жар пробежал по моим рукам, и волна белого света прокатилась по ее телу.

Она рухнула на меня, когда сверкающий шар энергии распространился вокруг нас. Смертокрыл наносил удары снова и снова, но его жало не могло пробиться.

Селена перевернулась и ахнула.

— Это твоя магия?

— Открой дверь. Я больше не могу его удерживать!

Созданное мной силовое поле забирало у меня все. Мою кожу покалывало от сияния, когда тепло и сила покидали мое тело. Это было великолепно, но какие бы резервы ни истощал свет, их оставалось не так уж много.

Селена продолжала колотить в дверь и кричать.

— Впустите нас!

Мои руки затряслись от усталости, и свет начал мигать.

Позади нас заскрежетали железо и дерево, и дверь распахнулась. Чьи-то руки схватили меня, когда световой купол, защищавший нас, затрещал и растворился.

Но затем фейри схватил меня за лодыжку, выдергивая ноги из-под меня. Неумолимая боль взорвалась в каждой клеточке моего тела, и мир стал белым.

38

Кейден

Костер горел синим на фоне ночного неба, потрескивая и икрясь, поглощая смолу.

Среди пламени мелькнула темная фигура: Открыватель Путей.

Восседающий на троне из черного дерева у Бога смерти была голова волка и тело человека. Я чувствовал, как его магия проникает в мой мир, взывая ко всем живым существам.

Я бы уничтожил его, если бы мог.

— Зачем ты призвал меня, Бог Волков? — он зарычал.

Сжав кулаки, чтобы сдержать ненависть, я уставился на него железным взглядом.

— Много лис-оборотней из моего королевства пересекут твои земли сегодня ночью. Я пришел просить тебя предоставить им безопасный проход.

— Те, кто пересекают завесу, должны сделать это самостоятельно. Это путь.

— Они были убиты фейри, посланными Бессмертным Двором — созданиями, над которыми ты не имеешь власти, хотя должен был бы.

— Со временем они будут моими, — он подался вперед на своем троне, глаза его горели. — Что касается твоей просьбы, у тебя есть кое-что, принадлежащее мне, — женщина. Луна вырвала ее из моих рук. Отдай ее мне, и я безопасно провожу души из твоей деревни в ночь.

Желание защитить поднялось во мне. Я бы никогда не отпустил ее. Никогда не отдал бы ее этому чудовищу. Хотя в глубине души я знал, что однажды ей придется пересечь его земли.

— Нет, — прорычал я, удивленный свирепостью своего голоса. Что-то изменилось. Было ли это из-за поцелуя или из-за растущей связи между нами?

Открыватель Путей откинулся назад и широко развел руками.

— Тогда сделки не будет.

Если бы я мог дотянуться сквозь пламя, я бы вырвал ему язык.

— Она — ключ к моей свободе. Я не откажусь от нее.

Это была не вся правда, но я не собирался сообщать ему об этом.

— Повелители смерти не очень-то благосклонны к ворам.

— Это вина Луны, а не моя, — сказал я. — Забирай у нее все, что пожелаешь.

На его лице появилась ухмылка шакала.

— И все же у тебя есть то, что я хочу.

Когда я открыл рот, чтобы заговорить, жгучая боль прокатилась по моему позвоночнику. Моя раненая рука сжалась в агонии, и я отшатнулся от пламени. Перед глазами все поплыло, я призвал свой топор и развернулся, осматривая поляну. Там никого не было.

— Что такое? — спросил Открывающий Пути из огня.

Затем до меня дошла правда: это была не моя боль. Она принадлежала ей.

— Этот разговор не окончен, — прорычал я и отпустил магического оракула.

Как только он погас, костер рухнул внутрь и превратился в слабое пламя, облизывающее концы обугленных бревен.

Закрыв глаза, я поискал ее в темноте.

Деревня.

Тени превратились в изображение. Мужчина-фейри оттаскивал ее тело от двери длинного дома, смертокрыл шел рядом с ним.

Насилие затуманило мой взор. Я потянулся к магии ее ошейника, чтобы призвать ее к себе, но он не откликнулся.

Черт, я снял его.

Ярость вспыхнула в моих венах, и я воззвал к первобытным духам, живущим в моей душе. Я перебрал тысячи форм, которыми мог командовать. Волк. Сова. Ворон.

Перегрин.

Я принял форму и ринулся вверх в вихре теней и перьев. Рассекая воздух крыльями, я взмыл в небо, как будто боги ада гнали меня вперед.

Деревня появилась за считанные секунды, и я развернулся, чтобы осмотреть небо. Лунный свет высветил фейри и двух смертокрылов, проносящихся низко над деревней. Между ними повисшая фигура женщины.

Гребаный ад.

Мои острые, как бритва, глаза остановились на Саманте, и я потянулся к ней своей силой, соединяясь с ней какой-то необъяснимой связью. Проблеск жизни. Мерцание прохладной магии в темноте.

Надежда.

Я поднимался все выше и выше, и когда пара подо мной повернула на север, к лесу, я нырнул.

Мир расплылся, когда я полетел вниз. За мгновение до удара я принял форму гигантского орла. Щупальца тени обвились вокруг меня, и мои крылья развернулись до двадцати футов.

Я врезался в спину первого зверя и схватил его за крылья. Он сопротивлялся, но прежде чем он смог освободиться, я подлетел и насадил его на верхушку умирающего дерева. Тварь завизжала, но я уже улетал прочь.

Фейри дернулся обратно на юг и начал подниматься, но он не мог уклониться от меня. За секунду до того, как я набросился на него, он отпустил Саманту.

Страх сжал мое сердце. Я сложил крылья, врезавшись в него, затем нырнул в погоню за ней.

Она нырнула в крону желтой березы, и я схватил ее когтями. Ветви пронзили мои широкие крылья, ломая кости и разрывая плоть и выдирая перья. Я не обращал внимания на боль. Я думал только о ней.

Я призвал человеческий облик, и тени сгустились вокруг нас. Снова став человеком, я слетел с дерева,