Любовь не по сценарию - Тина Ребер

Он взял меня за руку и легонько ткнул в плечо, чтобы заставить посмотреть на себя.

– Они будут преследовать тебя.

– Что такого? – возразила я. – Уже и так начали.

– И тебе это не мешает? – прищурился он.

– Они раздражают, но, если бы было невмоготу, я не сидела бы сейчас с тобой в этой машине. Вопрос в том, мешает ли это тебе? – произнесла я еле слышным шепотом.

– Да, мешает. Но не по той причине, о которой ты думаешь, – возразил он. – Я боюсь лишить тебя свободы.

У него это прозвучало так, будто он приговаривал меня к одиночному заключению; я же воспринимала все по-другому и недоуменно покачала головой.

– Мне казалось, тебе будет стыдно показаться со мной на людях, – прошептала я.

– Стыдно? – Он посмотрел на меня, как на сумасшедшую. – Ты так думала? Что мне будет стыдно, если о наших отношениях станет известно публике?

Я молча кивнула.

Он резко включил передачу, и машина с визгом развернулась.

Райан затормозил на моей стоянке. Не успели мы выйти, как на нас набросились репортеры.

– Постой, дай мне сначала достать багаж, а потом я открою тебе дверь, – скомандовал он.

За нами гнались всю дорогу до парадного входа. Фотовспышки ослепляли и дезориентировали. Все равно что таращиться на стробоскоп – я совершила эту ошибку, когда подняла глаза на переходе, и старалась не повторять. Назойливые вопросы не стихали тоже.

Пока я возилась с замком, какой-то фанат попросил у Райана автограф. Я удивилась, что об этом просили мужчины. Они совали глянцевые фотографии, и я вспомнила, как однажды Райан назвал эту публику «автограферами».

Когда я наконец отперла замок, мы скрылись внутри, и Райан с силой захлопнул дверь, чтобы безумие не ворвалось в дом. Немного запаниковав, я не сразу сумела набрать код выключения сигнализации. Потом, успокоившись, включила ее заново, чтобы психоз остался снаружи.

– У меня аж в глазах рябит.

В темноте было трудно сориентироваться.

– У меня тоже, – хохотнул Райан. – Сколько ни попадаю… одна вспышка все равно ослепит.

Он помог мне снять пальто и бросил его на кресло.

– Извини за мою реакцию, – сказал он виновато. – Пойми, я лишь хочу тебя защитить.

– Знаю. Я тоже хочу тебя защитить, – прошептала я.

Я просунула руки ему под пиджак, пробегая пальцами по его плечам. Мне было безразлично, что за нами только что охотились репортеры, – так хотелось прикоснуться к его коже.

Я запустила пальцы ему в волосы, и мы слились в горячем поцелуе.

Обеими руками он ласкал мою спину; когда он стал медленно расстегивать платье, я услышала, как щелкают металлические звенья молнии.

Потом он стянул его, гладя мне спину, и атлас окутал лодыжки.

Я переступила через платье, и Райан окинул меня взглядом. Похоже, ему понравился вид шелкового кружевного комплекта – в сочетании с высокими каблуками. Качнув головой, он прерывисто задышал, а потом приник губами к моим.

Я расстегнула ему рубашку, а он сбросил ботинки и распустил ремень. Скользнув пальцами по голой груди Райана, я раздела его. От моего касания он еле заметно вздрогнул.

Одним быстрым движением Райан наклонился и подставил плечо мне под живот, а руками обхватил за ноги. Я захихикала, когда он проворно понес меня по темному коридору в спальню.

* * *

Бульшую часть дня мы провалялись в постели, умудряясь принимать душ между сексуальным марафоном и сном. Завтракали мы тоже в постели.

– Так как же ты с этим справляешься? – спросила я, натягивая простыню на плечо.

– С чем? – обернулся Райан.

– Со всем. Строгий график, чокнутые фанаты, репортеры – и при этом сниматься в кино.

Он тихо рассмеялся:

– Честно говоря, не знаю. Иногда я будто выхожу из тела.

– Давай! Расскажи! – Я положила ладонь ему на голую грудь.

Он закатил глаза:

– У тебя же есть расписание? Каждый день встаешь и идешь на работу или занимаешься чем-то другим.

– Да, но на меня не вопят дурным голосом.

– Это не так, – возразил он. – Я много раз слышал, как на тебя рычат посетители: «Подать сюда шестьдесят коктейлей и сорок кувшинов с пивом!»

– Это не одно и то же.

– А в чем разница? Ты занимаешься бизнесом, и это обязывает. Тебе приходится бывать на публике. Кто-то тебе не нравится, а кого-то ты не знаешь. Но ты все-таки улыбаешься и играешь свою роль. Они ждут от тебя чего-то, и ты должна им это дать. Если вдуматься, мы все так или иначе играем свои роли.

Я кивнула – в чем-то он был прав.

– Вот, например, мой брат. По работе ему приходится часто бывать в командировках. По меньшей мере неделю в месяц он тратит на работу, которая не так уж по душе. Ему приходится садиться в самолет и покидать жену Джанелл и маленькую дочку Сару. Тем не менее он играет свою роль – каждый день с улыбкой идет на службу. Все это делается ради заработка. Актерская игра мне по-настоящему нравится. Мне легко вжиться в образ и побыть кем-то другим. Тут уж никак не соскучишься. Если бы мне пришлось каждый день сидеть за столом, я бы, наверное, повесился. Но для многих офисная работа – предел мечтаний. Каждому свое, понимаешь?

– Ну а прессинг?

– Прессинг? В каждой работе есть прессинг. В моей он избыточен, потому что все рекламируется. Все режиссеры хотят выпускать достойные фильмы с многомиллионными сборами. Именно этим измеряется их успешность. Моя же оценивается в моих актерских способностях и общественным интересом ко мне. Чем выше эти показатели, тем больше мне платят! Если твой паб не нравится, к тебе не идут, доходы падают и ты ничего не зарабатываешь.

– Я умею считать. Диплом по экономике – забыл? Просто я беспокоюсь, что когда-нибудь этот прессинг окажется чрезмерным.

Райан на миг задумался:

– Помнишь свои ощущения, когда ты спела перед публикой?

– Да.

– И что же ты чувствовала?

– Я оцепенела, думая, что выгляжу полной дурой.

Он улыбнулся:

– Ладно, а на уик-энде – та же песня перед малознакомыми людьми?

– Было проще. Я совсем не волновалась.

– А почему?

– Знала уже, что могу.

– У тебя появилась уверенность. Наверное, со мной произошло то же самое. Чем больше я играю, тем сильнее уверенность в своих способностях.

– Да, можно быть очень уверенным в себе, но под нажимом сломаться, – заметила я.

– Да, знаю. Иногда и чувствую, тебе-то это известно. Но у меня есть миллион причин справиться, – улыбнулся Райан.