Коснуться души - Опал Рейн

— Я помню много сменяющейся осени, но не назову точный срок своей жизни, так как почти не помню её начала. Думаю, мне как минимум за двести.

— Понятно, — сказала она, подперев подбородок рукой. Старый как дерьмо мамонта, значит. — А что остальные?

— Сейчас есть двое детенышей, которые всё еще жмутся к матери. Я не знаю, какая у них разница в возрасте, но, по-моему, она специально удерживает их в детстве.

— Зачем и как она может удерживать их маленькими? Дети же растут.

— Есть двое, которых я называю близнецами, — сказал он вместо ответа. — Думаю, они делили одно чрево, и я никогда не видел их порознь. Они очень игривые, но и грубые. Еще есть Сумеречный Странник с оленьими рогами.

Она поняла, что он перечисляет их от младших к старшим.

— Тот, что с лисьим черепом? Я видела зарисовки с ним, — быстро вставила Маюми. — Убийцы Демонов знают о нем. Как и о том, что с волчьим черепом и витыми рогами — тот, что берет себе невесту каждые десять лет.

— Это Орфей. Он старше меня, хотя и не так развит.

— Развит?

Фавн замер на полуслове.

— Ты не знаешь? — она развела руками, когда он посмотрел на неё. — Ясно. Сумеречные Странники обретают больше человечности в зависимости от количества съеденных людей. Хоть я и родился после него, я поглотил больше человеческих жизней. Он перестал охотиться на них, когда решил, что хочет невесту. Он очень печален. И очень ревностно относится к своей территории. Магнар, тот, что с оленьими рогами, — гостеприимен, но я полагаю, это от невежества, нехватки человечности и того, что он не сталкивался с серьезными невзгодами.

Маюми хотела и дальше расспрашивать о нем и его братьях, но один вопрос не давал ей покоя.

— Тот с волчьим черепом, Оферус, или как ты сказал его зовут.

— Орфей, — поправил он.

— Да-да, неважно. Он убил ту последнюю женщину, которую забрал? Западный сектор готовил план по его захвату, когда он в последний раз приходил за жертвой. Она мертва, та женщина? Я слышала, он перерезал всех Убийц Демонов, что пошли за ним. Несколько человек наблюдали за этим издалека.

— Рея? Нет, она жива.

Маюми до этого момента не знала её имени.

— Да ладно! — взвизгнула Маюми, подпрыгнув на месте и радостно захлопав его по спине. — Прошло уже почти одиннадцать месяцев! А другие еще живы?

— Нет. Они мертвы. Она единственная, кто выжил, и проживет еще долго. Он больше никогда не будет искать новую невесту, так что, когда его защитный круг исчезнет, человеческим деревням придется защищать себя самим.

— Понимаю…

На самом деле не очень… Она не совсем всё понимала, но не могла сдержать облегчения от того, что женщина осталась жива. А еще в том, как он говорил, было что-то странное. Она не знала почему, но ей казалось, что Фавн не договаривает всей правды. Будто он что-то скрывал.

— Хорошо. Итак… двое младенцев, близнецы, лис, ты, потом волк, — она загнула пальцы, считая их. — Ты сказал, вас восемь братьев и сестер? Кто последний?

Про девятого и откуда он взялся она спросит позже, так как они уже почти подошли к дому.

— Мерих, — прорычал Фавн, отчего её глаза расширились от удивления. — Это Сумеречный Странник с бычьими рогами и медвежьим черепом.

— Я думала, он мертв, — ахнула Маюми. — Гильдия убила его больше ста лет назад!

Фавн цокнул языком.

— Нет. Не мертв. Он жив, и в нем куда больше человечности, чем даже во мне. Именно это делает его таким опасным.

— Ты его не любишь?

— Он злой, Маюми. И если ты его увидишь, долго не проживешь, — вибрация, которую она чувствовала в его торсе, была отголоском его рычания. — Ему нет дела до других Сумеречных Странников, и он ненавидит людей. Он скорее предпочтет общество разумных Демонов.

— И где он сейчас?

Она сказала бы, что спрашивает, чтобы избежать встречи с ним, но она всегда была не прочь принять вызов.

— Я не уверен. Он покинул Покров много лет назад в поисках чего-то и с тех пор не возвращался. Его пещера пуста, но его магический круг всё еще на месте. Возможно, он обновляет его и снова уходит.

Деревья расступились, открывая поляну и её дом на заднем плане. Солнце начинало садиться, но они вернулись гораздо быстрее, чем если бы она шла сама. Фавн не стал подходить ближе, остановившись на краю поляны.

— На самом деле, это напомнило мне, — он поднял одну руку, поворачивая к ней голову и балансируя на трех конечностях, чтобы помочь ей спуститься. — Я хочу наложить свой защитный круг вокруг твоего дома. Надеюсь, он продержится положенные десять лет.

Маюми перекинула ногу через его хребет и соскользнула вниз без его помощи, как если бы слезала с лошади.

— Это помешает Демонам приближаться?

— Да, в этом и смысл.

Она скрестила руки на груди и выставила одно бедро в сторону.

— Тогда нет. В какой-то момент, даже пока ты здесь, я снова начну использовать приманки. В душе я Убийца Демонов, даже если официально больше ей не считаюсь.

— Маюми, — предупредил он, но она лишь отмахнулась и пошла к крыльцу.

— Не спорь со мной, Фавн. Я сказала, что ты можешь меня защищать, и милости просим, но есть вещи, которые я всё равно хочу иметь возможность делать.

На самом деле она надеялась, что с ним под боком она сможет перерезать целую кучу этих тварей! От этой мысли она заулыбалась так широко, что щекам стало больно.

— Ладно.

Глава 23

Слегка недовольный, Фавн последовал за Маюми на крыльцо. У нижней ступени он завел руку за спину и зацепил когтями многочисленные сумки, стягивая их с себя.

Он принял более человекоподобный облик, чтобы помочь занести их в дом. Одежды на нем не было — Маюми заявила, что куда-то её «засунула».

Поскольку она убрала свой болезненный барьер после его возвращения, он мог беспрепятственно входить внутрь.

В её действиях мало логики, — ворчливо подумал он, заходя следом за ней. — Разве большинство людей не стремятся обеспечить своим домам постоянную защиту?

Он полагал, что она обезопасит свое жилище и найдет другие, более надежные способы охоты на Демонов. Заманивать их к самому месту своего обитания казалось безумием.

Ему это не нравилось, но Фавн понимал: если он попытается вмешаться, его отношения с Маюми — чем бы они ни были — могут оборваться