Константин - Лана Морриган

Лея видела, как в глазах сестры промелькнула паника.

Алиса захлопнула за собой дверь.

— Я все знаю, — выдохнула она. Голос сорвался на сип. — Лея… я все знаю!

Глава 40

— Она все знает! — в десятый раз повторила Лея, продолжая держать планшет в руках и панически осматриваться. — Как она узнала? Что она узнала? — продолжала сыпать вопросами. — Константин?

— Я могу предположить, что она узнала о твоем изменении, — ответил он с привычным спокойствием.

— Но?.. — Лея опустила взгляд на экран, когда он вновь загорелся новым вызовом от Алисы. — Что мне ей сказать? Не хочу разговаривать! — выпалила она, неудачно взяв планшет в другую руку и услышав хруст. — Ой…

— Не страшно, — Константин поспешил успокоить свою пару. — Это лишь планшет.

Лея согласно кивала, хотя внутри все кричало: «Все ужасно! Вот так случайно я сломаю кого-то из своих родных!»

Он забрал устройство, мельком осмотрел пострадавший экран и выключил звук.

— Мне кажется, пришло время встретиться с твоей сестрой и поговорить.

Лея по инерции произнесла:

— Да.

Через секунду осознала сказанное и яростно запротестовала.

— Нет! Нет! Нет! Как встретиться? — она всплеснула руками, схватилась за голову, дыша тяжело. — Я не смогу.

— Сможешь.

— Да я не смогу! Нет! А что, если?.. А что, если я сорвусь? — выдохнула Лея, продолжая расхаживать по комнате. — Что, если она испугается? Или… — голос дрогнул. — Подумает, что я чудовище? Что я не ее сестра больше? — резко остановилась и схватилась за край стола. — Я не смогу ей все объяснить. С чего я начну? Привет, я теперь вампир, но все хорошо, не пугайся? — нервный смешок прозвучал глухо. — Она же просто убежит. Ты говорил, — продолжила Лея, — что нельзя. Что людям нельзя знать. Что даже нам запрещено показываться без нужды. Так почему теперь можно?

Константин выдержал паузу.

— Обстоятельства позволяют открыться.

Лея покачала головой.

— Она не может знать, она же простой человек. Уязвимая, доверчивая, эмоциональная до безумия. Ты не знаешь Алису.

— А ты? — мягко спросил он. — Ты уверена, что знаешь все о жизни своей сестры?

Лея подняла глаза, неуверенно пожимая плечами.

— А если я… не смогу сдержаться? Если запах ее крови…

— Во-первых, сегодня ты справилась с жаждой к незнакомым людям. К людям, с которыми тебя не связывали никакие эмоции. И, во-вторых, я буду рядом. Подстрахую, но уверен, что тебе не понадобится помощь.

— Допустим, — согласилась Лея. — Допустим, что я не сорвусь. Да, я не сорвусь. Но как ей объяснить вот это, — она коснулась острых клыков. — Неудачный поход к стоматологу.

— Она твоя семья. Ее любовь сильнее страха. Поверь. Она несколько лет боролась за твою жизнь, неужели она не будет рада тому, что ты жива, здорова и болезнь никогда к тебе не вернется?

— Только я ем людей, — фыркнула Лея.

— Пьешь.

— Это многое меняет.

Константин прекрасно понимал чувства своей пары. Не только понимал, но пропускал их сквозь себя. И вместе со страхом было яркое желание долгожданной встречи. Предвкушение. Восторг от одной лишь возможности.

Лея задумчиво опустилась в кресло и словно застыла, ее выдавало дыхание и размеренные движения тонких пальцев, что перебирали кисточки пледа.

Планшет, лежавший на столе, больше не мигал.

Лея пыталась убедить себя, что все можно отложить. Что встреча сейчас — это ошибка. Что ничего не предпринимать будет безопаснее для всех.

Но мысли не слушались. Они шли по кругу: «Алиса знает. Она не простит. Испугается. Отвернется».

Перед внутренним взором всплывали лица родителей, сестры. И Лея представляла себя рядом с ними. Холодную. Иную. С клыками.

Монстр.

Монстр.

Монстр.

Как на повторе.

Это слово вызывало стыд.

Она вспомнила утро. Запах рыбы, людей, пульс, их тепло, голоса. Она справилась. Но то были чужие. Безымянные.

А теперь речь шла о тех, кого она любила.

Что, если не выдержит? Что, если жажда окажется сильнее?

Лея поджала ноги и обняла колени, спрятав лицо.

Любовь и страх сплелись между собой.

Но за страхом, где-то глубоко, шевелилась тоска. О мамином голосе, звоне ложек, когда утром наливали чай, даже по запаху папиных сигарет, тайком выкуренных в саду.

Время уходило.

И если она не наберется смелости, однажды их не станет.

А встреча, которой она так боится, будет уже невозможной.

— Я хочу увидеться с сестрой, — произнесла она, с благодарностью смотря на Константина. Он вновь позволял ей сделать осознанный выбор. Дал время. И был рядом. Как и всегда.

— Я договорюсь о месте и времени.

Лея была так поглощена своими страхами предстоящей встрече, что не могла думать ни о чем другом. Она обдумывала фразы, что могла сказать сестре. Примеряла одежду, убирала волосы, вновь распускала их, но, что бы она ни делала, не выглядела прежней.

Когда Лея осталась одна в комнате, она подошла к зеркалу и встала напротив.

В первую секунду в отражении было все знакомо: черты, родная линия скул, мягкий изгиб губ. Но чем дольше она смотрела, тем сильнее ощущала, что все не так. Причина крылась не в ярком цвете глаз, не в безупречной коже, не в плавности движений.

Прежняя она выглядела бы усталой, с легкой тенью под веками, чуть взъерошенной. А теперь — безупречность. Совершенство.

Лея открыла шкаф, сняла с вешалки любимый сарафан, что Алиса принесла ей в больницу. Она надела его и снова посмотрела в зеркало. Идеально сел.

Лея попыталась улыбнуться. Лицо ответило привычным движением, но в отражении это выглядело странно. Так, словно человек играл роль человека.

— Она не примет меня, — выдохнула обреченно, кожей чувствуя появление Константина.

— Примет. Я бы беспокоился за другое, — сказал он, бесшумно приближаясь и беря Лею за руку.

— О чем?

— Думаю, тебе стоит это понять самой.

Мир вокруг дрогнул.

Воздух изменился, стал сухим и наполненным ароматом разнотравья. Шум моря сменил стрекот кузнечиков. Ноги Леи утопали в сочной траве.

Они оказались на поляне у озера.

Солнце клонилось к закату, небо над вершинами деревьев светилось мягким янтарем, и вода на озере мерцала.

На другом