Разрушенная любовь - Кейт Крю

Он самодовольно улыбнулся, но в этой улыбке была такая неподдельная радость, что сердце сжалось от нежности.

По телу пробежала дрожь. Холод металла и освежающий воздух гаража начали ощущаться на коже.

— Пошли, — сказал он, подбирая нашу одежду, а потом подхватывая и меня на руки. — Давай поднимемся, пока никто не появился.

Я обвила его ногами, прижимаясь к нему, и начала целовать его челюсть, потом губы, и, наконец, шрам на его лице. Он заживал всё больше. Ярко-красный разрез превратился в тонкую белую линию. Неровную и неизгладимую.

Я прижалась к нему, его прикосновения стали умиротворяющими теперь, когда желание было утолено. В его объятиях я чувствовала себя в безопасности. Так, как никогда раньше.

Я тихо вздохнула, когда он опустил меня на кровать и укрыл одеялом.

— Это был плохой вздох? Что не так? — спросил он, садясь рядом и проводя рукой по моим волосам.

— Всё хорошо. Просто ты сейчас так делаешь, и я снова хочу тебя. Может, теперь я сверху?

Он застонал и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— У тебя грязный рот. С ума схожу, когда ты прямо говоришь обо всех этих вещах, которые хочешь сделать.

Я провела языком по его пальцу и легко царапнула зубами.

— Я солгал, — добавил он. — Всё, что ты делаешь, сводит меня с ума.

— Ляжешь со мной?

— Ты останешься? — в его голосе прозвучало слишком много удивления.

— О, — сказала я, садясь. — То есть нет, я могу уйти. Конечно, уйду.

Я скинула одеяло и сделала два шага, прежде чем его рука обвила меня, и он повалил меня обратно на кровать, прижимая к матрасу.

— Нет. Я имел в виду это в хорошем смысле. Ты хочешь остаться?

— Конечно, хочу остаться.

Я потянулась, схватила его за лицо и прижала губы к его губам, пока он не обнял меня.

— Это значит, если я пойду в душ, ты не сбежишь? — спросил он.

Я не смогла сдержать смех:

— Если ты думаешь, что я сбегу от тебя, голого в душе, вместо того чтобы присоединиться, тогда нам, кажется, нужно серьёзно поговорить о том, насколько сильно мне нравится твоё тело.

Он прижался ближе, осыпая поцелуями мою челюсть, шею и грудь.

— Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить тебя в своей жизни, но я рад. Ты — чёртово воплощение мечты.

— Мечта, да? Не кошмар?

— Иногда, может, и с элементами кошмара. Пошли, давай тебя вымоем и уложим.

Я кивнула:

— А потом еда?

Он рассмеялся, поднял меня на руки и понёс в ванную:

— Да, чертёнок. Мы обязательно достанем для тебя еду.

Глава 32

Эш

Я проснулась и потянулась к Фоксу, но кровать была пустой.

— Фокс? — крикнула я в тишину квартиры, но ответа не было. — Клянусь, Фокс, если ты ушёл, я тебя убью, — крикнула я, уставившись в потолок, гадая, действительно ли он мог улизнуть из собственной квартиры.

Он появился в дверях, облокотившись на косяк и разглядывая меня.

— Я не ушёл, но уже раз десять подумал об этом.

Я посмотрела на него. Он был без рубашки, в спортивных штанах, с растрёпанными от сна волосами и чашкой кофе в руке. Как этот парень может выглядеть так хорошо? Я застонала, удивлённая тем, что уже снова была готова к нему.

— Почему ты уже десять раз об этом подумал? Прошлая ночь была для тебя настолько ужасной?

— Что? Нет, — сказал он. — Я очень, очень доволен тем, что произошло прошлой ночью. Но я не знал, как ты себя почувствуешь утром, проснувшись и увидев моё лицо, и не был уверен, поможет ли, если я исчезну.

— Поможет? Ты правда думал, что улизнуть из собственной квартиры после того, как мы переспали, это хорошая идея?

Он закрыл глаза и потёр челюсть.

— Послушай, я и сам не думал, что это отличный план, поэтому и остался. Но я точно не знаю, что теперь делать. Не знаю, что ещё можно сделать, кроме как заставить себя оставить тебя в покое.

— Я не хочу, чтобы ты оставлял меня в покое. Я бы предпочла, чтобы ты сейчас был одержим мной, не мог вынести разлуки и хотел трогать меня каждую секунду. Я бы предпочла, чтобы ты был рядом.

Он улыбнулся той застенчивой улыбкой, так не похожей на него, что у меня сжалось сердце.

— Не делай так. Не будь таким милым поверх всей своей сексуальности. Ты не можешь быть и тем, и другим, — сказала я, падая обратно на подушки.

— Ты просто потрясающая, — сказал он, целуя мою челюсть и шею, прежде чем потянуться к моим губам снова.

— Я знаю, ты мне не поверишь, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — Но твой шрам — это горячо. У тебя теперь этот суровый, опасный вид, и он только дополняет образ плохого парня-гонщика, который ты себе построил. Выглядишь так, будто можешь ввязаться в уличную драку, а потом трахнуть меня на капоте машины. — Я улыбнулась. — О, подожди.

— Вот опять этот грязный рот.

Я рассмеялась.

— Ничего не могу с собой поделать. Когда ты рядом, у меня в голове слишком много грязных мыслей. Надо хоть часть выпускать наружу.

— Знаешь, для меня это было ударом. То, что случилось с моим лицом. Мне кажется, я слишком полагался на свою внешность, чтобы тешить эго, но ничего больше она мне не давала. Я не был счастлив, ну, разве что на поверхностном уровне. Я с ума сходил от этих мыслей, когда встретил тебя. Пытался понять, как вообще могу быть для тебя кем-то, если вдруг стал некрасивым. Как будто у меня больше ничего нет, что я мог бы предложить. Между этим и болью я всё сделал неправильно. Я настолько застрял в своей голове, что не знал, как из неё выбраться. Прости. — его глаза были закрыты. — За всё. И спасибо, что продолжаешь говорить мне, чтобы я, чёрт возьми, перестал себя жалеть.

— Вау. Это было неожиданно. Ты действительно хорошо умеешь извиняться, когда говоришь это по-настоящему, — сказала я, обвивая его руками. — И пожалуйста. Что заставило тебя передумать прошлой ночью?

Он рассмеялся и поцеловал меня в макушку.

— Ты. Всё, что ты сказала, зная, что могла бы быть с кем угодно. Ты — всё, о чём кто-либо мог бы мечтать. Вчера вечером, когда все смотрели на тебя, я подумал: к чёрту всё. Даже если ты будешь у меня только на одну ночь,