Обольстительный пират - Минерва Спенсер

Последним, что она услышала, погружаясь во тьму, были крики:

— Мама! Мама!

Глава 20

Хью бросил поводья Паши груму.

— Больше он мне сегодня не понадобится, Уилкинс.

Возможно, ему повезет и у Дафны не окажется никаких срочных дел — тогда они смогут вместе поужинать, а если все сложится совсем благоприятно, можно сразу приступить к десерту. Он взбежал на крыльцо, перепрыгивая через две ступеньки, и, бросив шляпу и перчатки лакею у входа, спросил:

— Леди Дейвенпорт дома?

— Нет, милорд. Она взяла молодых господ на прогулку в парк и все еще не вернулась.

— Когда вернется, передай ей, что я жду ее в библиотеке.

Усевшись за стол, Хью достал бумагу, за которой ездил: специальное разрешение, и разложил на столе, вспоминая утреннюю встречу.

Он не слишком рвался поговорить с леди Летицией после вчерашнего, но должен был признать, что разговор прошел лучше, чем он рассчитывал.

Она приняла его у себя в комнате, и намного раньше того времени, когда ей наносили визиты. Волосы, обычно скрытые под тюрбаном, смотрелись мягким белым облаком под чепцом, но взгляд по-прежнему был острым как лезвие ножа.

— Ты пришел объяснить, почему вчера внезапно сбежал?

Хью взял ее руку и низко склонился над ней, прежде чем присесть на шаткий позолоченный стул, который горничная поставила возле кровати.

— Спасибо, что приняли меня в столь вопиюще ранний час, тетушка. Я действительно пришел просить прощения за вчерашнее.

Леди Летиция поджала губы:

— Ты очень сладко врешь. Думаю, на самом деле ты пришел мне сказать, что намерен жениться на вдове Томаса.

Хью не удержался от смеха:

— Как всегда, прямоту превосходит лишь ваша проницательность.

— Ха! Смотри цени эту прямоту, мой мальчик. Не уверена, что все наши знакомые готовы проявить к тебе такую любезность. Знаю: тебе уколы и оскорбления нипочем, но как насчет девочки?

— Ей нет дела до мнения лондонского общества. Думаю, ей хватило светской жизни, хоть она и уделила ей не так уж много времени.

— Это она так говорит.

— Она умная женщина и знает, чего хочет. Я не стану сомневаться в ее словах.

Леди Летиция фыркнула.

— Что ж, не удивлюсь, если так и есть. Осмелюсь предположить, десять лет в обществе моего брата почти не оставили ей надежды по этой части. — Она с отвращением покачала головой. — Ты готов защищать ее и заботиться о ней и ее сопляках? Ты почти двадцать лет назад сбежал от цивилизованной жизни. С чего ты взял, что теперь она тебе подойдет?

Хью не поддался на провокацию и безмятежно улыбнулся:

— Я пришел не за вашим одобрением или благословением, миледи. Я здесь исключительно из вежливости.

На этот раз рассмеялась тетя Летиция.

— Ха! Вы только посмотрите на этого чванливого капитана! Не топорщи перышки, мальчишка. Со мной можешь не хорохориться. — В ее взгляде появилась хитринка. — Я вас обоих у себя приму, не волнуйся. В конце концов, на что еще нужны деньги и положение в обществе, если не на обретение возможности устанавливать собственные правила?

Хью постарался скрыть, как его поразило, что она так спокойно отнеслась к его решению жениться на вдове ее брата, но, похоже, ему это не удалось, поскольку старая дама издала коварный смешок и посоветовала:

— Прикрой рот, а то птичка влетит!

Хью рассмеялся и хотел было откланяться, но леди Летиция еще не закончила.

— Я с первого же взгляда поняла, что эти сопляки не от Томаса. Их глаза — единственная привлекательная черта, которую они унаследовали от своего прадеда, Калеба Гастингса.

— Вы его знали? — глупо спросил Хью.

— Конечно, болван, и весьма неплохо, а вернее — очень хорошо. Калеб был между мной и Томасом по возрасту, а с его первой женой мы дружили. Эту милую девочку он довел до самоубийства, да практически сам убил. — Леди Летиция нахмурилась. — Боюсь, что ее сыновья пошли в отца. Не сомневаюсь, что Дафна и ее мать натерпелись, пока жили под одной крышей с Уолтером Гастингсом. Когда его племянник Малкольм унаследовал Уиттон-холл, думаю, им стало еще хуже — то еще гнилое яблочко, которое падает недалеко от яблони. Я всегда подозревала, что Томас просто помог бедняжке. — Она сердито взглянула на Хью. — Это был один из самых разумных поступков со стороны моего брата. Поверь, никто не хотел, чтобы твой кузен Джон стал следующим графом Дейвенпортом, кроме разве что его самого. — Леди Летицию передернуло от гнева. — А благодаря твоему позорному бегству именно так бы и случилось.

Лицо Хью пылало от стыда, но он промолчал.

— Я бы предпочла, чтобы титул перешел к какому-нибудь дикарю, но только не к Джону, который бы камня на камне от него не оставил. — В ее серых глазах сверкнул вызов, словно Хью мог ее осудить за соучастие в обмане ее покойного брата. — Ты не станешь ничего менять.

Это не было вопросом, но Хью кивнул.

— Люсьен Редверс — граф Дейвенпорт. Любой, кто в этом усомнится, будет иметь дело со мной.

Его слова ее не удовлетворили, и она угрожающе подняла палец.

— Я даю свое согласие на этот брак, мальчишка, но вам обоим на какое-то время лучше залечь на дно, и это даже не обсуждается. Если бы не эта проклятая война, вы могли бы на некоторое время переехать в Париж: местные недоумки не в состоянии ничего удержать в голове дольше нескольких дней, но, конечно, этот мелкий корсиканский мерзавец закрыл вам туда путь.

Она выругалась при мысли о коварстве злобного карлика, который управлял большей частью континента.

Хью рассмеялся: пожилая леди ухитрилась низвести войну, полыхавшую по всей Европе, до мелкой неприятности семьи Редверс. Но она не обратила внимания на его неуместную веселость.

— Смотри, чтобы свадьба прошла чин-чином: никакой скрытности, или вы оба об этом пожалеете, не сомневайся. Помню, так случилось с девчонкой Пендлтон какое-то время назад: просто взяла и сбежала в Шотландию с этим старым дураком. — Она умолкла, задумчиво глядя в пространство. — Хотя, насколько я помню, она была вдовой его брата, а не племянницей. Впрочем, неважно. Они повели себя так, словно в чем-то провинились. Нет, так не пойдет! — заявила пожилая дама, словно Хью пытался с ней спорить — или вообще хоть что-то сказал, — вы должны все сделать