Мучение - Хлоя Уолш

Я не должна была всё ещё его хотеть.

Но я хотела.

Очень.

Заставив себя отойти в сторону, я жестом пригласила его войти.

Когда он прошёл мимо, мне пришлось сжать кулаки, чтобы физически удержаться от того, чтобы прикоснуться к нему.

Он выглядел слишком хорошо.

Слишком чертовски хорошо…

— Спасибо, что согласилась встретиться, — сказал он, снимая пальто и стряхивая капли дождя с волос. — Боже, я не был в этом доме… — он огляделся и снова посмотрел на меня. — Что, наверное, лет двадцать?

— Скорее десять, — резко ответила я, закрывая за ним дверь. — Мы пробрались сюда после моего выпускного, помнишь?

Мои щёки запылали, когда я прошла в гостиную.

— О, точно, — услышала я за спиной. — Я совсем забыл про ту ночь.

— А я – нет, — вспыхнула я.

Я не могла перестать злиться.

Не после всего, что между нами произошло.

— Так. — Подойдя к креслу у камина, я села, скрестив руки на груди. — О чём ты хотел поговорить?

***

Тиган

Это было плохо.

Что-то было ужасно не так, когда я смотрела, как Ноа заходит в клетку.

Толпа кричала его имя.

А я просто хотела разрыдаться.

Это был мой муж – единственное, что у меня осталось.

Я не могла позволить себе его потерять.

Когда Ноа поприветствовал фанатов, меня вдруг осенило, ровно год назад он нашёл меня в Корке.

Прошёл год с той ночи, когда он ворвался в мою жизнь и снова завоевал моё сердце.

Столько всего случилось…

Знание о том, что Риз сидела по другую сторону клетки, больше меня не беспокоило.

Раньше я зацикливалась на этой глупой женщине. Но не теперь. Она была для меня ничем. Всего лишь далёким воспоминанием.

Ничем важным.

Я поняла, что по-настоящему важны только те вещи, без которых ты не можешь жить. Я могла спокойно обойтись без гнева и ревности.

Но единственное, без чего я не могла жить, находилось сейчас в металлической клетке, сражаясь за свободу, которая у него уже была, но которую он никогда не принимал.

Ноа остановился в центре клетки и впился в меня взглядом. Его глаза полыхали эмоциями и жаром. Он смотрел на меня так, будто пытался прожечь мою душу.

Я ответила ему тем же, желая, чтобы он знал, насколько я его люблю.

Чтобы он знал, как сильно я горжусь им в этот момент.

Его перчатка легла на грудь, на его татуировку, и я почувствовала, как мир передо мной закружился.

Я знала, что это значит.

Он делал это для нашей дочери.

Для меня.

Подняв дрожащую руку, я приложила её к сердцу и беззвучно произнесла: «Я люблю тебя».

Но он не ответил.

Он стоял абсолютно неподвижно, с глазами, прикованными к моему лицу, и рукой, прижатой к сердцу.

А затем раздался звонок судьи и момент исчез, разбитый гулом и криками сотен фанатов.

Я наблюдала, как оба бойца кружат вокруг друг друга, как львы, ожидая, кто первым совершит ошибку.

Каждый удар Коула, пришедшийся на тело моего мужа, я ощущала, как свой собственный.

Я выкрикивала его имя каждый раз, когда он отвечал ударом.

Это был жестокий бой.

Кровавая баня.

И большая часть крови в этой клетке была его.

— Это всё неправильно, — прошептала я Логану, сидящему рядом. — Он не готов к этому.

Он не мог победить.

Его ранили.

Весь мир знал про его слабость, и теперь его противник использовал это в своих интересах.

— Я знаю, — ответил Логан, с тревогой похлопывая меня по колену. — Коул – жалкий ублюдок. Он не может победить Ноа честно, поэтому играет грязно.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на клетку.

В тот же миг у меня закружилась голова от тошноты.

Коул прижал Ноа к земле и вонзил пальцы в его раненое плечо.

Он делал это весь бой – добивал мужа, заставлял его опускаться на колени.

Технически, это не было запрещённым приёмом, поэтому рефери не останавливал бой.

Но морально?

У Коула не было души.

— Сдай бой, — вырвалось у меня.

Я повернулась к Логану:

— Сдай бой, Логан.

— Я не могу, — ответил он, указывая на свои ноги.

Тут же в воздухе раздались громкие «Ооооо!» и «Аааа!», за которыми последовали оглушительные выкрики разъярённой толпы.

Даже зрители понимали, что бой грязный.

Я должна это остановить…

Резко вскочив, я протолкалась через толпу и рванула к барьеру, отделяющему зрителей от клетки.

— Не подходите слишком близко, миссис Мессина, — предупредил меня один из охранников, преграждая путь.

— Отойди, — рявкнула я, отталкивая его и берясь за руки Колтона, который помог мне перелезть через ограждение.

— Сдай бой, Кольт, — закричала я.

— Я не могу, — выкрикнул он в ответ, явно разрываясь между долгом и дружбой. — Ноа меня убьёт.

— Нет! — взревела я. — Он погибнет там! Сдай этот грёбаный бой, Колтон!

Когда он не пошевелился, я не стала ждать.

Я схватила полотенце с его плеч.

— Остановите! — закричала я.

Протиснувшись в клетку, я рванула к своему мужу и швырнула полотенце под ноги рефери.

— Остановите бой. Пожалуйста!

— Ноа! — завопила я, когда Коул отпустил его. — Я держу тебя, — всхлипнула я, обхватывая его измученное тело.

Тогда он рухнул на колени, опустив голову, его массивное тело содрогалось.

Меня затопило чувство всепоглощающего ужаса.

Я упала на колени перед ним.

— Ноа, — повторила я, обхватывая его окровавленное лицо трясущимися руками. — Ты меня слышишь?

Мой голос дрожал.

— Ответь мне.

— Торн? — его глаза были расфокусированы, затуманены болью. Он едва мог сосредоточиться на моём лице. — Ти…ган?

— Я здесь, — рыдала я, вцепившись в его промокшие от пота волосы. — Я здесь, Ноа.

Он был так ужасно избит.

Левый глаз практически заплыл от опухоли.

Кровь запеклась на его голове, струилась по лбу.

— Хватит, — объявила я, голос полный отчаяния, пока пальцами вытирала кровь с его глаз. — Это варварство.

Ноа открыл рот, чтобы возразить, но ничего не сказал.

— Я…

Его глаза закатились.

А потом я оказалась придавленной невыносимой тяжестью его тела.

— Позовите врача! — закричала я, когда Ноа начал судорожно биться на мне. — Кто-нибудь, позовите грёбаного врача!

ГЛАВА 31

Хоуп

Я не помнила, когда в последний раз нуждалась в