Неприятности ждут! - Марина Милорадович

Но Альфард намного более уравновешен, чем те его соплеменники, о безумных поступках которых она рассказывала. Он прятал дочь и демонстрировал обществу безразличие к ней. Но Эллона к отцу тянется — значит, отношения там были более сердечными и глубокими, чем обычно ожидается от демона. Так вот, Альфард как бы между прочим подсунул ребёнка нам. Значит, тут ожидается заварушка. И обузу в виде Данила принял чисто из благодарности и сочувствия, нужен он тут в военное время, как рыбе зонтик.

И вот теперь, Алиса, посмотрим в глаза правде. Тотальная ограниченность ресурсов. Всех, кому мы точно можем верить, можно усадить вокруг кофейного столика в нашей гостиной и даже локтями толкаться не придётся.

И что же делать?

Надо спасать земных девчонок от участия в несправедливой войне. Тем более, есть у меня предчувствие, что выживших пустят в расход даэрронцы. Неужели Данил не понимал, что место графства ему могут подарить пулю за сараем? Или что у них там — стрелы? Без разницы, исход летальный.

Не нужны средневековым королькам гуманисты с иными стандартами жизни и рефлексирующие интеллигенты.

Ладно, Проводницам уже не помочь, и, не факт, что с ними плохо обращаются демоны. Скорее, наоборот. Но всё равно, это золотая клетка.

Я сгорбилась, словно придавленная грузом ответственности.

Мальчишки и девчонки из Эрриса, которых должны найти Роб и Трой. А ведь провал дела — повод для кротов избавиться от неугодных.

И Дэйр, который не заслужил быть порабощённым, каким бы он ни был отсталым.

И сам Томер, который не должен платить за грехи одного королевства перед Орденом. И простые даэрронцы, которые не знают о замыслах своего правителя.

И что делать вот с этим вот всем?

В мою ладонь опустился небольшой апельсин, такой спелый, цвета горячего закатного солнца, распространяющий сладкий дразнящий аромат. Альфард сел рядом на второй такой же ящик.

— Угощайся. Вряд ли ты когда-нибудь ела по-настоящему спелый апельсин, который только что сорван с ветки.

— Спасибо. Действительно, не доводилось...

Фрукт на вкус был прекрасен, как и на вид. Не сравнить даже с самыми дорогими из самого элитного супермаркета.

— Ммм, и как я после этого буду есть магазинные апельсины? Вкуснотища!

— Никак, — улыбнулся Альфард. — Ты наберёшься опыта и будешь ходить за ними туда, где они по-настоящему хороши. Или за вином. Или за чаем. Почему не позволять себе лучшее, если можешь?

— Это как-то расточительно... Или эгоистично? Не знаю, — смущённо улыбнулась я.

— Ерунда. Скоро ты перестанешь думать, как землянка. И начнёшь рассуждать, как Проводница. Жизнь с демоном меняет женщину.

— Трой не демон!

— Демон, — покачал головой Альфард. — Крови меньше, энергии зато с избытком. В нём больше от нашей расы, чем у Данила и Аксинии.

Я поёжилась.

— Не бойся. Воспитан он, как человек, да и работать над собой приучен. У него силы воли на пятерых хватит. Не сорвётся.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда. Он же сам говорил. А ты не сложила два и два. Впрочем, не буду это делать за тебя.

— Ладно... Мы тут кое-что узнали.

Я кратко пересказала Альфарду новости.

— А вот это вообще не весело. Орден — могущественная структура, но очень закрытая. Орден не умолим. И мир Томер, в общем, ему не позавидуешь, если вдруг... Ты точно хочешь его спасти?

— Я не могу остаться безучастной. Но и не могу придумать, как помочь.

— Организовать оборону в Дэйре вряд ли получится. Вряд ли Данил знает координаты точки высадки, он мелкая сошка да и работал по другому профилю.

— Тогда что?

— Сорвать наступление — какие варианты ещё? — ответил Альфард.

Вот за что я, кажется, начинаю «любить» демонов — всё у них просто. Что за апельсинчиками сгонять в другую реальность, что армейский десант сорвать — всё одно.

Но, что обидно, это действительно единственный рабочий вариант, кроме как неизвестным путём настучать в Орден.

— Эх... А у тебя как перспективы?

— Прости, я в этом приключении не с вами. У меня тут своя заварушка начинается. Присмотрите за Эллоной пока, тут не место ребёнку. Я постараюсь приходить, раз уж чужим компасом разжился...

— Алиса?

Дверь камеры Данила распахнулась, Трой и Роб стояли на пороге, и выражения лиц у них были нечитаемые.

Глава 51

Данила я наблюдала в целости и относительной сохранности, одним слегка отбитым куском. Но наливающиеся синяки за такие поступки и планы — это не расплата, а мелочи, право слово.

— Нам пора, — сообщил Трой.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Альфард вручил мне хрустящий увесистый бумажный пакет со словами:

— Это для девочек и для тебя, обнимите за меня Эллону.

Переход дался легко.

Теперь я лучше понимала магию компаса: он упрощает переходы с Нити на Нить, а в пределах одной делает их и вовсе незаметными. Демонам компас служит навигатором и архивом координат, а для Проводницы он и вовсе основной рабочий инструмент. Только мой иногда сам куда-то меня тащит. Надо будет поговорить с Ивой об этом. Хотя она опять выпьет из меня силы, а Трой будет ругаться.

В Тиаре был поздний вечер, и в темнота заглядывала в незашторенные окна гостиной.

В комнате Кэсси на кровати у стенки устроилась Эллона, а с краю — сама хозяйка, в свете ночника она читала ребёнку какую-то сказку.

— Ау, — тихо позвала я.

Кассандра встала и накинула поверх ночной сорочки большую шаль.

— Привет. А это вам, то есть, нам, от Альфарда, — объявила я и пошуршала краем пакета.

— Ура! — взвизгнула Эллона и вскочила.

— Ты куда босиком? — возмутилась Кэсси.

— Тут ковёр, мне тепло!

— Сначала тапочки, а потом всё остальное, — возразила Кэсси.

— Ну...

Эллона всё же сунула ноги в домашнюю обувь.

— Твой папа попросил, чтобы ты пожила немного у нас, — сообщила я. — Он передал вкусного и обещал приходить по возможности. А ещё он сказал обнять тебя...

Девочка в ответ обхватила талию Кэсси.

— Там всё плохо? — спросила она тихо.

Так же обречённо говорила в моём поселковом детстве Нинка — дочь и внучка дебоширов-алкоголиков. Сравнение царапнуло. Эллона — тоже рано повзрослевший ребёнок.

— Да нет, у вас дома нормально. Ну, Альфард сказал, что придётся побороться...

— Столицу не взяли? — спросила девочка, тяжело вздохнув.

— Нет, — ответила я обескуражено и добавила, — честное слово.

— Папа думает, что я маленькая и ничего не