Небесная Роза - Вирджиния Спайс

– О лалла, что ты натворила? – охрипшим голосом прошептал Мустафа, и от его голоса по телу Джулианы побежали ручейки холодного пота.

Джаббар что-то быстро говорил, яростно размахивая руками. Джулиана не успела осознать, как он оказался рядом, только все отчетливее понимала, что его появление здесь предвещает для нее огромную беду. Застонав от страха и бессилия, девушка бросила на Стивена умоляющий взгляд, но он уже не смотрел в ее сторону. Стоя рядом с разгневанным беем, виконт пытался что-то объяснить ему, и было похоже, что богатый турок, с которым Стивен незадолго до этого разговаривал, усиленно пытается помочь своему приятелю. Наконец Джаббар сделал решительный жест рукой, означающий окончание разговора, и подошел к одному из телохранителей, державших Джулиану.

– Хаким, – резко бросил он ему, не удостоив даже взглядом дрожащую от страха наложницу, – отведи эту негодницу вниз и проследи за тем, чтобы она получила двадцать ударов курбашом. До того как мы вернемся в Тунис, она не должна покидать своей каюты. Через неделю я призову ее к себе, и к этому времени следы от твоих ударов должны быть еще отчетливо видны на ее спине.

Телохранитель склонился в глубоком поклоне, а затем по его знаку двое других слуг бея поволокли Джулиану вниз. От смертельного ужаса у девушки перехватило дыхание, но еще сильнее страха оказалось чувство непомерного унижения. Не оставалось никаких сомнений в том, что Стивен слышал жестокое распоряжение Джаббара и знает, что с ней собираются сделать. О, лучше бы ей умереть, чем пережить такой немыслимый позор! Если виконт Девери затаил против нее злое чувство из-за того дурацкого побега и из-за того, что она так бессовестно выставила его полным идиотом в глазах моряков, то сегодняшний день вознаградит его сполна за все пережитые душевные мучения.

Затащив наложницу в каюту, телохранители бросили ее на ковер и в одно мгновение сорвали с нее всю одежду. Измученную душу Джулианы снова охватил смертельный испуг. Полгода назад, на корабле работорговца аль-Беккара, ей уже довелось пережить подобное издевательство, но тогда следы от ударов бесследно исчезли уже на третий день. А теперь… жестокий негодяй приказал бить ее так, чтобы раны были заметны спустя целую неделю. У нее просто не хватит сил вынести все это!

– Пожалей эту несчастную женщину, почтенный Хаким-ага, она глупа и не понимает, что натворила! – сокрушенно восклицал Мустафа, заламывая руки и в отчаянии бегая взад-вперед по тесному пространству каюты. – Не бей ее слишком сильно, подумай о том, что лалла Зульфия – не простая наложница, она фаворитка нашего могущественного господина, и когда его гнев утихнет, он будет относиться к ней с прежним расположением и снисходительной добротой!

– Молчи, глупый евнух, – бесстрастным голосом отвечал Хаким. – Эта женщина забыла, что она – всего лишь собственность нашего повелителя, и возвысилась только потому, что так пожелал господин. Если он захочет, то она из первой фаворитки превратится в последнюю рабыню. Пусть не ждет пощады тот, кто забывает свое место!

Застонав от безысходной душевной муки, Джулиана уронила голову. Безжалостный палач взмахнул плетью и вслед за тем опустил ее на спину девушки с такой силой, что удары слуг аль-Беккара показались ей всего лишь детской забавой. Не сдержав громкого крика, Джулиана встряхнула головой и в отчаянии крикнула своему евнуху:

– Умоляю тебя, Мустафа, закрой дверь каюты!

– Не сметь! – тут же остановил евнуха Хаким. – Господин должен слышать, как дерзкая рабыня корчится в заслуженных мучениях. Ни с места, глупый евнух, или наказание бея постигнет и тебя…

– О нет, только не это, – простонала Джулиана. Боже, она даже не могла и представить, что наказание будет столь ужасным. Все те люди наверху станут невольными свидетелями ее мучений и позора. И вместе с ними ее дорогой и любимый Стивен… Кровь бросилась в голову Джулианы, и в висках застучало с такой силой, что перед глазами поплыли темные круги. – Только не это, что угодно, но только не это, – шептала она, с каждым ударом Хакима, все больше погружаясь в тьму забытья.