Обворожить графа - Николь Берд

– Маркус!

К его изумлению, графиня с силой ударила его по щеке. Он поднял глаза и увидел, что графиня стоит перед ним, упершись руками в бока.

– Вы с ума сошли? Выслушайте меня!

Он растерянно заморгал. Ее голос доносился откуда-то издалека. Он попытался сосредоточиться на том, что говорит графиня, а не думать о своем несчастье.

– Что вы сказали?

– Что-то здесь не так, зачем ей уезжать сейчас? Вы только что сделали ей предложение!

– Она не любит меня, – уныло сказал он, как будто это объясняло все также ясно, было таким же фактом, что огонь горит, а дождь льет. – Она не хочет выходить за меня замуж. Видимо, она попросила сквайра отвезти ее домой.

– Вы глупец, Маркус! – покачала головой графиня. – Конечно, она любит вас. Разве вы не видите, как она смотрит на вас? Как ее тянет к вам? Вы ослепли?

В нем шевельнулась слабая надежда. Он боялся поверить ей.

– Но она так и не сказала «да». Я думал, что она счастлива, а теперь мне приходит на ум… – Слова, как огромные зазубренные куски, он с мучительной болью одно за другим вытягивал из себя. – Мне пришла на ум мысль, что она действительно никогда не говорила «да». Хуже того, она ни разу не сказала, что любит меня…

Комок, стоявший в его горле, мог бы задушить даже его лошадь. Он пытался проглотить его, но не смог этого сделать.

– А вы не запретили ей произносить это слово? – бросила на него острый взгляд графиня.

– Что? – Он с изумлением посмотрел на нее.

– О, Маркус! – Графиня покачала головой и вздохнула. – Я помню ваши хитрости, глупенький вы мой. Когда началась наша связь, вы предупредили меня, чтобы я не забывала, что это всего лишь развлечение. Вы запретили мне говорить о любви или обязательствах и никогда не думать, что мы долго будем вместе. Вы это помните? И что вы говорили миссис Смит о смене имени?

У Маркуса вырвался громкий стон. Каким же идиотом он был!

– Но если она любит меня, почему она уехала? – Он чувствовал, как первые семена надежды дают маленькие ростки, и он почти боялся укрепить их. Неужели она действительно любит его?

– А вот об этом мы должны подумать, – сказала графиня. – Потому что, если мадам Лорен уехала не по своей воле, Маркус…

– Бог мой! – Он вскочил: – Неужели это возможно! – Он заходил по комнате, холодея от страха еще сильнее, чем от отчаяния. – Вы уверены, что ее нет в доме?

Графиня кивнула:

– Oui. Я осмотрела все. Посылала слуг посмотреть около дома, но ее там не было.

Крепко стиснув зубы, Маркус направился к входной двери. Он вышел из дома и осмотрел площадку перед домом. Посыпанная гравием дорога была слишком твердой, чтобы на ней оставались следы, но, выйдя за ворота, он увидел то, чего не заметил, подъезжая к дому и торопясь увидеть свою любовь.

Здесь совсем недавно стояла карета; он увидел следы на слегка размякшей земле, следы запряженных в нее лошадей. И еще там были другие следы колес, и у него зашевелились на голове волосы, когда он разглядел, что эти следы глубже, как будто карета стала тяжелее.

Неужели Лорен увезли в этой неизвестно чьей карете?

Сквайр, приехав в город, нанял небольшой экипаж; эти следы были оставлены более тяжелой каретой. Маркус так и думал, и чтобы убедиться, он почти бегом бросился в конюшню.

Конечно, нанятая сквайром карета по-прежнему стояла у конюшни, и слуги графа чистили пару его лошадей. Нет, Лорен не уехала со сквайром; итак, исчезли два человека, или даже три, если считать его брата.

Проклятие!

Его сердце бешено забилось от страха. Он крикнул оказавшемуся поблизости конюху, чтобы тот седлал, свежую лошадь.

– Да, ваша милость, – ответил тот и, отбросив щетку, поспешил за упряжью.

Маркус снова забежал в дом и рассказал графине, что он обнаружил.

– Пошлите записку полковнику Свифту и сообщите ему, что мы узнали и чего мы боимся, – сказал он.

– Что вы собираетесь делать? – В ее голосе была тревога.

– Поеду по следам, насколько это будет возможно, – ответил он. – Дорога покрыта грязью, и следы, вероятно, будут смазаны следами других экипажей. Но я должен попытаться.

После того как уехал Маркус, графиня поднялась наверх. Они со сквайром, казалось, не ладили; у них были принципиально различные взгляды на жизнь, что Лорен про себя считала немного забавным.

Она предложила сквайру прогуляться по окрестностям; после прошедшего ночью дождя день выдался теплым и солнечным, и приятно было подышать свежим воздухом.

Идея оказалась удачной, и когда они нашли уединенное местечко, она узнала, что у сквайра были еще новости.

– Тебя это может удивить, – сказал он, прокашлявшись, когда они гуляли среди полевых цветов и рассаженных кустов, украшавших альпийский садик. – Я понимаю, прошло еще мало времени, но я познакомился с ней после твоего отъезда. Она навещала меня множество раз, заботясь, заказал ли я обед, и даже отчитала меня, когда однажды я, злоупотребив вином, ночью пришел в гостиницу, но это можно считать проявлением искреннего интереса.

– В самом деле? – приподняла бровь Лорен. – А о ком мы говорим?

Сквайр слегка смутился.

– О мисс Мэллард, дочери хозяина гостиницы. Я понимаю, она не совсем леди, может быть, учитывая положение ее отца, но она очень благородная девушка, с хорошими манерами, очень скромная и безупречного поведения.

Лорен прикусила губу, чтобы уж не слишком широко улыбнуться. Она подумала, что поняла, к чему идет дело, и была очень рада.

– О да, я тоже так думаю.

– И я еще раньше приметил ее. Знаешь, мы иногда болтали, – добавил он. – Так что… это в некотором роде… не так уж неожиданно, но…

– Но? – подбодрила она, когда он замолчал и стал постукивать носком сапога по большому камню – ему, видимо, все еще было трудно говорить. Неужели он боялся сказать ей? – Я лично считаю ее очень милой.

– Да, это правда, – обрадовался он. – Знаешь, без тебя было так тихо, что мы начали вместе обедать, и я узнал ее лучше. В общем, я сделал ей предложение, и она приняла его, – торопливо закончил он. – И я надеюсь, ты ничего не будешь иметь против. Конечно, теперь будет не так плохо. Я беспокоился, как вы с Мартой уживетесь в одном доме, и может быть, тебе не понравится, но теперь…

– По-моему, это чудесный сюрприз. – Лорен улыбнулась и поцеловала свекра в щеку. – Надеюсь, вы оба будете счастливы.

«У него снова есть то, ради чего стоит жить, – подумала она. – Он может вернуться в Йоркшир и снова наладить свою жизнь». Марта была молода, а сквайр не так уж стар, и у них даже могут быть дети. Никто не сможет заменить ее покойного мужа, но если родится новый сын или дочь, сквайр и его молодая жена станут еще счастливее. Она на мгновение зажмурила глаза, а затем сердечно улыбнулась ему.