Венера и воин - Сьюзен Гастингс

– О нет, позади меня ждет жена. Я должен идти к ней.

Извинившись Клаудиус быстро пробрался сквозь толпу, которая потихоньку начала рассасываться, и заторопился к Пиле.

– Почему солдат был так неприветлив? – хотела знать Пила. – Он тебя проверял?

– Нет, до этого не дошло, но, может быть, мне стоит выбрать себе другую профессию. Плотник слишком популярная профессия на дорогах, где постоянно ломаются повозки, а у меня с собой нет инструмента, это бросается в глаза.

Пила кивнула. Не так просто преодолевать дорогу, где большинство прохожих – крестьяне, торговцы или ремесленники.

Они продвигались вперед с трудом и за первый день далеко не ушли.

– Мы должны переночевать на постоялом дворе в Руфрае, – предложил Клаудиус. – Нет смысла сегодня ехать дальше, я найду дешевый постоялый двор, где на нас не обратят внимания.

Клаудиусу не пришлось долго искать, на относительно спокойной боковой улочке они нашли постоялый двор с конюшней, где оставили своих мулов.

Хозяин предложил им крошечную комнатку без окон, которую им по крайней мере не пришлось делить с другими. Они внесли свой багаж и сложили его в углу.

– Лучше, если ты останешься здесь, – сказал Клаудиус. – В этих постоялых дворах часто воруют, а нам еще потребуются наши резервы.

Пила кивнула. Она устала, и ей очень хотелось вытянуться на соломенном матрасе. Она положила голову на узелок, в который были завернуты деньги и украшения Ромелии. Вскоре она заснула.

Клаудиус тем временем спустился по шаткой деревянной лестнице вниз и сел на одну из длинных скамеек в общем зале. В комнате собралось много народа, некоторые путешественники ели ложками пшенную кашу, которую продавали дешево, другие пили смешанное с водой вино.

Хозяин поставил перед Клаудиусом хлеб, оливковое масло и поджаренное сало и налил ему теплого вина. Пока жевал, он внезапно услышал крик, раздавшийся от двери.

– А вот и плотник!

Клаудиус неохотно поднял глаза. Это был крестьянин, который наконец добрался до места. Другие гости обернулись и критически посмотрели на Клаудиуса.

– Что ты так кричишь, капустник? – проворчал Клаудиус. Ему ни в коей мере не хотелось обращать на себя чьи-то глаза.

– О, я только хотел поблагодарить тебя за твою помощь и угостить тебя бокалом вина. Местный каретник завтра рано утром починит мою повозку.

– А где твоя капуста? – захотелось узнать Клаудиусу.

Крестьянин хитро рассмеялся.

– Солдат все еще сидит там и караулит ее. Завтра рано утром я и его отблагодарю вином.

– Ну, тогда за твою капусту! – Клаудиус приподнял свой бокал. На верхнем этаже послышался шум.

– О боги, что там еще? – заорал хозяин.

Клаудиус вскочил, когда услышал крик Пилы.

Пила проснулась, когда ее коснулась чья-то рука.

– О, Клаудиус, я так устала, – пробормотала она во сне и повернулась на другой бок. Крепкая рука ухватилась за нее.

– Что ты делаешь? – испуганно спросила она и проснулась.

Она смотрела в ухмыляющееся лицо незнакомого мужчины. Ей в нос ударил кислый запах вина.

– Кто ты? Уйди! – крикнула она.

– Не церемонься, баба, ты ведь здесь для гостей.

– Это ошибка, я замужем.

– Тем лучше. Тогда ты знаешь все; что надо.

Мужчина надвинулся на Пилу и рванул ее платье.

Покрывало слетело с ее головы.

– Смотри-ка, – удивился незнакомец. – Ты светлая, как колос пшеницы.

С громким смехом он прижал ее к соломенному матрасу и надавил на нее ногами.

– Помоги! Клаудиус, помоги мне! – в отчаянии закричала Пила.

С ревом Клаудиус кинулся на мужчину и оторвал его от Пилы, он вытащил свой меч и приставил его к горлу мужчины.

– Эй, да в чем дело? – оборонялся пьяница. – Все хорошо, я хотел только немного позабавиться. Только и всего.

– Но не с моей женой, – прошипел взбешенный Клаудиус и прижал кончик меча к его глотке.

Хозяин решительно встал между ссорящимися.

– Я не хочу, чтобы здесь проливали кровь, – заявил он, – ведь ничего же не случилось.

– Да? А мою жену чуть было не изнасиловали.

– Тогда лучше смотри за ней, – насмешливо сказал мужчина и указал на Пилу. – Она светлая, как германские меретрицы, как тут не разгорится аппетит, и как ты, собственно говоря, получил такую жену, или она все же меретрица?

– Пошел ты вон, свиное отродье. – Клаудиус схватил мужчину за грязную тунику и вышвырнул его из комнаты.

Стоявшие вокруг во все глаза смотрели на Пилу.

– Идите-идите, здесь больше не на что смотреть, а ты, хозяин, принеси моей жене поесть, жареную курочку и сыр.

Клаудиус присел рядом с Пилой, которая растерянно сидела в углу комнаты.

– Я не хочу здесь оставаться, – пожаловалась она тихо, дрожа всем телом.

– Ночь мы пробудем здесь, но я тебя больше не оставлю. Смотри, хозяин уже несет тебе еду.

Пила покорно опустила голову. Клаудиус подвинул ей поднос, курочка пахла очень вкусно. Пила с отвращением отвернулась от нее.

– Меня тошнит, – сказала она.

– Мне жаль, что тебя так расстроили, – утешал он любимую, – но поешь все-таки, тебе нужны силы. Завтра утром на рассвете мы отправимся в путь.

Пила отпила глоток воды и взяла сыр.

– Ешь курочку сам, – сказала она, – у меня действительно нет аппетита.

Внизу в пивной сидел крестьянин и удивленно качал головой.

– Странный плотник, – пробормотал он, – у него с собой нет топора, зато есть меч.

После этого они избегали ночевок на постоялых дворах и обходились неудобным местом у края дороги. Беглецы вскоре покинули Виа Латина и перешли на одну из узких торговых дорог, которая вела через Апеннины к Лакусу Фуцинусу. Преимущество было в том, что дорогу мало использовали и по ней продвигаться вперед можно было гораздо быстрее, чем по Виа Латина. С другой стороны, на них обращали больше внимания, однако Клаудиус был твердо уверен в том, что они отделались от своих преследователей. Фальшивый след на юг дал им достаточную фору, кроме того, за ними не так-то легко было уследить, потому что они покинули большие дороги.

Наступила осень, и погода в горах ухудшилась. К счастью, в их узелке было достаточно практичной одежды, которая им могла пригодиться прежде всего на севере. Ночами они прижимались друг к другу, потому что было прохладно и сыро. В одиноких горах Пила чувствовала себя значительно увереннее, чем среди людской сутолоки в городах. На пути им встретилось всего несколько деревень, там они покупали продукты, прежде всего хлеб, овощи и яйца, а у одного кожевника Клаудиус купил немного черной краски, которая используется для окраски кожи. Кожевник ничего не спросил, потому что Клаудиус купил у него пару крепких сандалий.