Скоро тридцать - Уитни Гаскелл

– Что дальше? – вопросила Нина.

– Телефонное хулиганство исключается – теперь у всех есть определители номера. Он оставил у тебя что-нибудь ценное? Любимый кожаный пиджак? Или, к примеру, мотоцикл? – Нина отрицательно покачала головой. – Если у тебя нет желания забраться в квартиру его прежней подружки и закинуть ей под кровать тухлую рыбу, то, думаю, дело сделано.

Нина улыбнулась. Она явно повеселела – месть всегда идет на пользу разбитому сердцу.

– Я рада, что позвонила тебе, – застенчиво произнесла она. Сейчас, когда Нина убрала волосы в высокий конский хвост, а на ее грустном лице не было ни капли косметики, она походила на маленькую девочку – так, наверное, моя подруга выглядела в детстве.

Мое сердце екнуло – я вспомнила, что мы еще не объяснились по поводу нашей ссоры. Несмотря на нелюбовь к открытым конфликтам, наше с Ниной отдаление друг от друга угнетало меня еще больше. Если сейчас я промолчу, наша дружба уже никогда не будет такой, как раньше, и пойдет чуть-чуть вкривь, как неправильно сросшаяся после перелома кость. Кроме того, в последние месяцы моя жизнь превратилась в серию разорванных связей; самое время восстановить хотя бы одну из них.

– Я тоже. Мне жаль, что мы поссорились, – начала я и запнулась. Нервно вздохнув, я продолжила: – Мне казалось, что я теряю тебя, и это очень пугало. Но я не должна была тебе говорить об этом. Ты была права – твои отношения с… ну, в общем, ты поняла, с кем, меня совершенно не касались.

– Нет, это ты была права. Я действительно едва не потеряла сама себя. Я отказалась от встреч с тобой, с другими подругами, от своих обычных занятий. Я словно растворилась в нем. Я жила как в тумане и вроде бы понимала, что происходит, но мне было все равно. Так сладко было испытывать любовь к кому-то… – Голос Нины дрогнул. – Я больше не совершу этой ошибки.

– Ты можешь любить, не теряя себя. Думаю, тебе просто нужен другой мужчина. Не такой малодушный ублюдок.

Нина горько усмехнулась, ее лицо опять посуровело, и на миг я решила, что она все еще сердится, однако тут она сказала:

– Кто-то, кто меня заслуживает, верно? – И я поняла, что гнев обращен только на этого подонка, ее бывшего.

– Не допускай этого, – предостерегла ее я. – Не допускай, чтобы из-за него ты хуже относилась к себе. Ты действительно заслуживаешь лучшего.

Нина покачала головой, и в ее взгляде проступила усталость.

– Что же я за человек, если позволила парню заставить меня отвернуться от лучшей подруги? Именно это и произошло, Эл. Когда я сказала ему о ссоре с тобой, он убедил меня, что ты завидуешь нашей любви и поэтому хочешь нас разлучить. Я ведь поверила ему, – добавила Нина, и у нее на глазах опять показались слезы. – Я всегда терпеть не могла женщин, которые жертвуют всем на свете ради мужика, а сама попалась на ту же удочку…

Я обняла Нину, прижав к себе так крепко, что ее горячие слезы промочили мне футболку.

– Настоящие подруги не дадут себя рассорить, – сказала я. – Так что я виновата не меньше тебя.

– Мужики – козлы, – мрачно провозгласила Нина, взяла бокал с вином и откинулась на спинку дивана.

Здесь я не могла с ней не согласиться.

– И даже те, которые с виду вроде ничего, потом оказываются сволочами, – подтвердила я, выливая остатки вина себе в бокал.

Нина, видимо, что-то уловила в моих интонациях и пристально посмотрела на меня:

– А как твои дела? Ты еще встречаешься с Тедом?

Я рассказала Нине обо всем, что произошло. Едва я до шла до того эпизода, когда застала Элис в квартире Теда, одетую в его банный халат, Нина возмущенно воскликнула:

– Все мужики – ублюдки!

Я полностью ее поддержала.

Когда от усталости у Нины наконец стали слипаться глаза, я уложила ее в постель, подоткнула со всех сторон одеяло и отправилась домой, чтобы вывести Салли. Утром я сразу вернулась к подруге с горячим кофе, зная, какой одинокой почувствует себя Нина, едва проснется. В ярком, безжалостном дневном свете Нина выглядела бледной и изможденной, но, к моей радости, она по-прежнему испытывала ярость по отношению к Джосайе и не винила себя в его непростительном поступке. Нина раз била несколько компакт-дисков, которые он случайно забыл у нее и вызвала слесаря, чтобы поменять замки. В ее глазах появился блеск, которого раньше я не замечала. Моя приятельница казалась утомленной и слегка подав ленной, но впервые за долгое время в ней уже проглядывала прежняя Нина.

Мы зашли позавтракать в какую-то дешевую забегаловку и заказали гору оладий. За едой Нина немного приободрилась и объявила, что не желает больше вспоминать о Джосайе, по крайней мере сейчас.

– Так что там случилось с Тедом? Я думала, у вас, ребята, все серьезно.

– Я тоже думала. Вероятно, он все еще влюблен в свою бывшую жену, – сказала я как можно равнодушнее.

– Но почему? Я имею в виду, они были женаты, и их совместная жизнь не задалась, верно? Тогда с чего им так не терпелось воссоединиться?

– Понятия не имею, – пожала плечами я. – Мне как-то не пришло в голову интервьюировать их.

– Ты даже не поговорила с Тедом? Ну ты даешь! А откуда ты узнала, что они с Элис опять вместе?

– По-моему, тот факт, что я застала ее в квартире Теда, да еще полураздетую, достаточно красноречив. После этого мы с ним не общались. Ну, за исключением того раза, когда он подкараулил меня возле офиса и я сказала, что все кончено..

– Получается, ты не знаешь, как все было на самом деле?! – удивленно воскликнула Нина, чуть не выронив вилку.

– Тед оставлял мне сообщения на автоответчике и утверждал, что «все совсем не так, как могло показаться», но, думаю, он лгал.

Нина, вытаращив глаза, смотрела на меня:

– Значит, он тебе звонил?

– Да. Несколько недель подряд. Я не подходила к телефону.

– А если он решил вернуться к жене, зачем ему звонить тебе?

– Наверное, чувствовал за собой вину, – снова пожала плечами я.

– Что-то мне не верится, – покачала головой Нина. – Мужчина, который возвращается к жене, никогда не испытывает вины, бросая любовницу. Если он и чувствует себя виноватым, так только перед женой. Я знаю это по собственному опыту – я спала с женатиками. Они просто исчезают и больше не появляются, предпочитая делать вид, что тебя не существует. Вполне возможно, Тед говорил правду.

– И это говоришь мне ты! – запальчиво сказала я. – Чем Тед лучше Джосайи, или как там его, черт подери, звали?

Как только у меня вырвались эти слова, я тут же прикусила язык, но было поздно: Нина помрачнела, и я видела, что она вновь старается удержать слезы. Через минуту она тихо проговорила:

– Ты сравнила Теда с Джосайей? Считаешь, Тед способен обмануть тебя, заразить венерической болезнью, а по том разгромить твою квартиру?