Собачье счастье - Изабель Вульф

– Да. А теперь я собираюсь скоротать вечерок дома – разобраться с бумагами, возможно, посмотреть телик и…

– Подумать обо мне? – со смехом спросил он.

– Да – подумать о тебе. Я думаю о тебе, Дэвид.

– Что-то хорошее?

– Очень хорошее.

«И то, о чем ты никогда бы не догадался».

– А теперь, прежде чем мы закончим разговор, ты должна признаться мне в чем-то важном, – шутливо-серьезным тоном сказал он. – Тебе ведь есть в чем признаться?

– Нет, Дэвид.

«По крайней мере, не сегодня».

– Ну, тогда есть кое-что, в чем я бы хотел признаться тебе.

– И что?

– Я… скучаю по тебе. Как думаешь, это у меня расстройство, вызванное разлукой?

Я улыбнулась.

– Похоже на то.

– Тогда ты – лучший лекарь. То есть ты просто единственная, кому под силу меня вылечить.

Надеюсь, мы с тобой всегда будем… общаться, – добавил он.

Сердце словно перевернулось у меня в груди.

– Я тоже на это надеюсь.

Во вторник по телевизору показали очередной выпуск «Зверей и страстей», а на следующее утро мне позвонили с радиостанции «Лондон-FM» и попросили принять участие в передаче на тему поведения животных.

– Программа будет называться «Питомцы с причудами», – сообщил звонивший. – Эфир завтра вечером, с семи до восьми. Извините, что не предупредили вас заранее.

Я согласилась поучаствовать в передаче, хотя мне было очень неловко снова пропускать курсы самообороны, но я понимала, что радиоэфир поможет мне привлечь новых клиентов. Я позвонила Дейзи, но она не сильно огорчилась. Она вообще показалась мне несколько рассеянной – впрочем, ей и вправду было о чем подумать. На мой вопрос о майкролайтинге она ответила, что испытала «блаженство».

– О, это так романтично, – сказала она. – Ты просто паришь в небе, а где-то внизу – земля. Это так освобождает – я правда почувствовала себя свободной.

– И на какой же высоте ты летала?

– На небольшой. Тысяча футов или около того.

– Звучит пугающе.

– Нет, это безопасно, поскольку если даже мотор забарахлит, то можно просто лететь, как на дельтаплане. Правда, приземляться страшновато: нужно ринуться прямо на землю, носом вниз, а в самый последний момент взять немного вверх.

В общем, самое сложное – опустить аппарат, не зарыв его при этом в землю.

– Надеюсь, Дейзи, ты летала не одна?

– О, нет.

– То есть ты была с опытным инструктором?

– Э, да. С очень опытным. Он сказал, что поможет мне получить лицензию, – нужно налетать всего двадцать пять часов. Да, а как там «Звери и страсти»? – быстро перевела она разговор на другую тему. – Я хотела посмотреть тебя, но забыла.

– О, все в порядке. Все хорошо.

– «Звери и страсти» – просто замечательная передача, – сказал папа, позвонив мне чуть позже. Это был его дежурный еженедельный звонок. – Как здорово ты преподнесла ту гиперактивную черепаху!

– Да, она оказалась весьма темпераментной.

– А агрессивные кролики, Старски и Хатч…[38]

– Скорее уж – Свински и Хрыч. У этих ребят очень дурной нрав. К слову сказать, ты готов к завтрашнему рандеву с мамой?

– Я в полной боевой готовности. Приеду с букетом наперевес и просто поговорю с ней. Мы ведь уже много лет с ней не общались по-человечески. Нет ли у тебя пары-тройки полезных советов?

– Значит, так: прояви неподдельный интерес к ламам. Скажи маме, как они прекрасны, умны, как тонко чувствуют и все такое. Уверена, это заставит маму смотреть тебе в рот.

В четверг вечером я морально приготовилась к маминому свирепому звонку, но, как ни странно, она не позвонила. Потом мне нужно было посетить пару клиентов, и домой я вернулась только к пяти. Я рассчитывала обнаружить на автоответчике гневное сообщение, но, опять-таки, ничего не было. Даже к тому моменту, когда я уже собралась ехать на «Лондон-FM», никаких вестей так и не поступило. Я попробовала позвонить пале из такси, но его телефон был отключен. Возможно, он все-таки уцелел, а может, мама убила его и теперь пытается избавиться от трупа.

– Спасибо, что приняли приглашение, – сказал Уэсли, продюсер передачи, встречая меня у входа без четверти семь. – Передача длится час, – объяснил он, вписывая меня в журнал посещений. – Звонки в студию мы будем фильтровать. Мы рассчитываем, что слушатели будут задавать вопросы о поведении животных, а также рассказывать какие-нибудь занятные истории. Хотелось бы, чтобы передача получилась не только информативной, но и развлекательной, – добавил он, вызывая лифт.

– Буду стараться.

В студии меня радушно приняла ведущая Минти Мэлоун. Я надела наушники, звукооператор проверил уровень звука, и в семь с копейками начался эфир.

– Итак… – произнесла Минти, наклоняясь к микрофону. – Ваша борзая отличается неуравновешенностью? Ваша игуана – интроверт? Ваши тропические рыбки психически неустойчивы? Если это так, то обязательно позвоните нам сегодня вечером, потому что тема нашей передачи – домашние животные и их особенности. А наш специальный гость – Миранда Свит из телепрограммы «Звери и страсти». Миранда, добро пожаловать на нашу передачу.

Минти побеседовала со мной пару минут, а потом откликнулась на первый звонок.

– На первой линии Пам из Пенджа. Пам хочет знать, почему ее кошка так много спит.

– Да, это так – она все время спит. А ведь ей всего пять, так что дело не в возрасте. Я хочу спросить – это у нее от усталости или она просто ленивая девчонка?

– Ни то, ни другое, – ответила я. – Она ведет себя так, как свойственно хищнику. Причина, по которой коты, как и львы, так много спят – иногда по шестнадцать часов в день, – заключается в том, что они экономят силы, чтобы быть предельно энергичными на охоте.

– А, понятно, – ответила Пам. – Значит, можно не волноваться. Спасибо.

– Спасибо за звонок, Пам, – сказала Минти. – А теперь на связи с нами Патрик. У него вопрос о его овчарке Мерфи. Этот пес помешан на автомобилях. Патрик, расскажите нам, пожалуйста, о поступках вашего Мерфи.

– Ну, он классный пес, но очень возбудимый, – ответил Патрик. – Он правда такой – очень возбудимый. Ну очень возбудимый! – Кажется, Патрик сам не на шутку возбудился. – Он любит сидеть на заднем сиденье, высунув голову прямо из окна…

– Не слишком-то хорошая привычка, – вмешалась я. – Ему не следует этого позволять.