У лорда неприятности - Кейти МакАлистер

— Я знал, что тебе понравится. Маленький пустячок, который пришел мне в голову, когда я наблюдал, как взлетает воздушный шар.

— Это было божественно. — Плам легонько прижалась губами к шее Гарри, снова села и умостила подбородок на скрещенных руках. Чтобы привлечь его внимание, она слегка пошевелила бедрами и мгновенно ощутила, как снова твердеет его естество. Две сильных руки схватили ее за бедра, заставив сидеть смирно. Приоткрытые глаза сверкнули. Плам улыбнулась.

— А теперь давай поговорим о том, что нам делать с Чарлзом. Я подумала — если бы ты нашел убийцу, а я немного изменила свои сценарии…

Гарри вздохнул и начал поглаживать ей спину, заставив Плам стонать от наслаждения.

— Хотя я полностью согласен с тем, что ублюдок заслуживает смерти, существует и другой путь. Я просто пригрожу, что уничтожу его, если он позволит себе хотя бы намекнуть на твою литературную деятельность.

Плам вскинула брови:

— Правда? А ты уверен, что сможешь это сделать? Я надеялась, что скандал его остановит, но после сегодняшнего вечера…

Гарри чмокнул ее в лоб и скользнул руками ниже, издав чувственный смешок, от которого кровь Плам закипела.

— До чего ты страстная распутница! И это я в тебе обожаю.

Плам заерзала, выражая молчаливый протест против нового поворота его мысли. Гарри сжал ее сзади.

— Совсем не обязательно убивать человека, чтобы его уничтожить, милая. К примеру, если что-то случится с тобой или с детьми, я погибну.

— Да, я знаю, но это только потому, что ты редкостный, чудесный человек. А вот Чарлз — абсолютная дрянь. Сомневаюсь, что он испытывает какие-нибудь чувства к кому-либо, кроме самого себя, уж не говоря о любви к семье.

Гарри покачал головой, провел руками по теплой коже ее бедер и раздвинул их.

— Я и не собираюсь подбираться к нему через семью. Ты совершенно права, это на него не подействует. Но есть кое-что посильнее. Деньги. Я просто нанесу ему визит и в крайне недвусмысленных выражениях сообщу, что, если он хоть раз упомянет твое имя, я уничтожу его финансово, причем так, что он уже никогда не оправится.

Глаза Плам обожгло слезами благодарности.

— А ты можешь это сделать?

Гарри пожал плечами; довольно сложный для исполнения жест, поскольку сверху лежала Плам.

— С помощью друзей — да.

— И ты думаешь, что это сработает?

— Да. — Его пальцы рисовали на ее бедрах все уменьшающиеся круги.

— И он никому не скажет? Нас больше не будут пугать скандалы?

— Нет. И еще раз — нет.

На мгновение Плам отвлеклась на дорожку, которую прокладывали его пальцы, но ей нужно признаться в еще одной постыдной тайне. И сделать это нужно сейчас, пока он в хорошем настроении.

— Насчет ребенка… Гарри, я тебя использовала. Я так хотела собственного ребенка, хотя и знаю, что ты считаешь меня плохой матерью, но, честное слово, я стараюсь. То происшествие с близнецами и коровой в Сент-Джеймс-парке правда было случайностью, и пастух сильно преувеличил, когда сказал, что корова до смерти испугалась. А вчера, когда Диггер засунул рыбу за пазуху Индии, я сделала ему самый строгий выговор, и сказала, что он должен отвечать за свои поступки, и еще сказала, что ты вычтешь стоимость разбитых графинов из его квартального содержания. И потом, во фруктовой лавке, куда мы пошли, потому что дети никогда не видели ананас, я им всем сказала, что мы не пойдем есть мороженое к Гантеру, потому что они не послушались и раскидали все чудесные пирамиды из апельсинов и яблок, но, честное слово, нельзя же сваливать вею вину на меня, ведь я им велела ничего не трогать еще до того, как мы туда вошли.

Гарри, который трясся, пока Плам перечисляла одно позорное событие за другим, не выдержал и разразился хохотом. Она шлепнула его по груди и сердито посмотрела, чтобы он понял — ей вовсе не смешно.

— Гарри, это не смешно! Я открываю тебе душу!

— Да уж, кое-что ты открываешь, — с вожделением произнес он и скользнул пальцами в ее влажное тепло. — Я никогда не думал, что ты плохая мать, Плам. Более того, сомневаюсь, чтоб кто-нибудь другой мог так здорово справиться с моими детьми, как ты. Ты же просто олицетворение терпения!

— Это вряд ли. Ой, Гарри! — ахнула она, когда муж перекатил ее на спину и вошел в нее тем плавным движением, которое всегда приводило Плам в восторг. — «Зимородок»? Сейчас? Здесь? Но ведь мы разговаривали… разговаривали… А да, о детях, точно, мы говорили о детях, и о младенце, и… и… мрррр…

Гарри по очереди поцеловал лежавшие у него на плечах колени и глубоко вонзился в нее.

— Ты в самом деле хочешь сейчас поговорить о детях? Плам выгнула под мужем спину, обвила ногами его поясницу и притянула к себе голову.

— Нет, — шепнула она ему в губы. — Это может подождать. Потом, все потом.