Смертельный дар - Хизер Грэм

Она сидела, молча уставившись на него. Ей было ненавистно собственное сердце. Она знала, что это всего лишь орган. На самом деле сердца не разбиваются. Чувства и эмоции живут в душе, сущности, которая делает человека человеком и возвышает над другими созданиями, что делят с ним эту землю.

Он потянулся к карману и вручил Каэр какой-то бланк.

— Возвращайся к обычным делам… Это — твое.

Она взглянула на бумагу, которую передал Майкл. Потом уставилась на него с выражением неподдельного ужаса в глазах.

— Нет!

— Да, моя дорогая. Никаких потрясений. А что ты думала? Никто не живет вечно.

— Ты чудовище, — сказала она ему.

Он грустно улыбнулся:

— Нет. И ты знаешь об этом. — Майкл ухватил ее за руку и посмотрел на нее пристально и серьезно. — Я рассчитываю на тебя. И когда придет время и зло должно будет быть повержено, я знаю, что ты вспомнишь: его нельзя отпускать на свободу в этом мире или в другом.

Она взглянула на листок в своей руке и безучастно и вяло произнесла:

— Когда?

— Сейчас.

Зак вышел из дому рано, прихватив с собой кофе и пшеничную лепешку. Поехал к пристани, чтобы прибыть в офис еще до открытия. Он был рад, что удалось взять ту же самую яхту, что и вчера. Завел мотор и вывел судно из канала.

День был холоднее, чем накануне. Он почувствовал обжигающее, леденящее прикосновение ветра, иголками вонзавшегося в лицо, но ему была не страшна стихия. Зак планировал снова начать раскопки и провести за ними весь день.

Он подошел совсем близко к Кау-Кэй, бросил якорь и высадился на остров. Поблизости были привязаны две маленькие моторные лодки. Должно быть, здесь находятся оба копа, нанятые Морриссеем. Возможно, тот, что пробыл здесь ночь, остался поболтать с прибывшим на дневную смену.

На самом деле ему никто не был тут нужен, пока он работает, но и так тоже неплохо. Если сокровище окажется здесь, тот, кто совершил ради него убийство, мог запросто вернуться. Конечно, совсем не повредит, если кто-то прикроет с тыла.

Он облачился в болотные сапоги и направился к скале Баньши.

Еще до того, как он до нее добрался, ему навстречу устремился молодой человек в джинсах и штормовке.

Его лицо было бледным.

— Не могу его найти. Я искал всюду. И я не могу его найти.

— Кого? Кого не можете найти? И кто вы такой?

К мужчине вернулось самообладание. Вряд ли ему было больше двадцати пяти. Под массивной курткой угадывалась стройная фигура. Рыжевато-каштановые волосы спадали на весьма худое лицо.

— Я — Фил Стоу. Офицер Фил Стоу. Детектив Морриссей нанял меня и просил прибыть сюда из-за О’Райли. Предполагалось, что я сменю парня, который был здесь прошлой ночью, Гэри Свайпса, но его здесь нет. Я искал всюду. Но там его лодка. Все выглядит так, будто он только что исчез.

— Люди просто так не исчезают, — сказал Зак.

Внезапно Стоу отступил назад:

— Кто вы?

— Закари Флинн. Тоже работаю на О’Райли. И еще, я старый друг семьи.

Фила, казалось, успокоили эти слова.

— Клянусь, он действительно исчез. Нигде никаких признаков его пребывания.

Черт, подумалось Заку, сначала исчез Эдди Рэй, а теперь — человек, которого он не знает, но которого наняли на работу по его распоряжению.

Зак прошел мимо молодого полицейского и двинулся к скале Баньши. Обходя вокруг нее, он заметил птицу. Мертвую. Когти скрючены, один глаз широко открыт.

Широко открыт и залит кровью. Собственно говоря, все тело птицы было залито кровью.

Он присел на корточки, чтобы внимательно изучить его.

Стоу последовал за ним.

— Это всего лишь мертвая птица, — сказал молодой полицейский. — Я нашел ее, но не нашел ничего, что имело бы отношение к Гэри.

Зак поднялся:

— Да нет, она имеет прямое отношение к Гэри. Это не птичья кровь. Бьюсь об заклад, что кровь — Гэри Свайпса.

Фил Стоу рылся в кармане.

— Я… я позвоню…

— Да. Прямо сейчас. Пусть Морриссей сам придет сюда. Скажите ему, пусть захватит с собой криминалистов.

Стоу не мигая смотрел на Зака.

— Это птица. Просто мертвая птица, — сказал он.

— Где-то здесь должен быть и мертвый человек, — сказал ему Зак. — Скажите им, пусть прибудут сюда как можно раньше.

Брайди знала, что пришло ее время.

Она знала, что оно приближается, и не боялась.

Она видела Эдди у домика рядом с изумрудно-зеленым склоном холма и чувствовала предсмертный хрип в своей груди. Она любила жизнь на этой земле, любила своего племянника Шона, свою красавицу Кэт и многих людей, которые ее окружали.

Были те, кто ушел раньше ее, и они ждут. Отец, мать, братья… так много друзей. Годы, тяжелые и удачные, — все они по-своему были хороши. Но пришло ее время.

Она не боялась.

Да, думала она, так отважно лгать самой себе.

В доме царили суета и волнение. Она прекрасно это знала. Думали, Брайди впала в кому и ничего не слышит. Но она слышала.

Там были доктор и священник, отец О’Мэлли, нараспев произносивший на латыни соборование перед смертью.

Там был Шон, который мрачно сидел у ее постели и держал за руку. Кэт сотрясалась от рыданий, и Брайди сожалела, что не может ничего сделать, ничего сказать, чтобы успокоить ее. Благослови Кэт, Боже. Она знает, как любить.

Аманда не пришла в комнату больной, и Брайди слышала, как кто-то сказал, что Зак ушел из дому ранним утром. Конечно, ей так не хватало Зака. Он служил ей такой поддержкой. И другим тоже. Но главное, Кэт и Шону.

Они были уверены, что она уже не с ними. Доктор дал ей морфий, чтобы облегчить боль в груди. Он сказал им, что теперь это лишь дело времени.

Каэр тоже была там. Но она присутствовала там не как другие. Она присутствовала там в своем настоящем облике.

Никто не видел ее. Никто не знал о ее присутствии.

Она держала Брайди за руку и была с ней, когда они вознеслись над всеми, когда комната и образы находившихся в ней людей начали постепенно таять, исчезать на расстоянии.

— Я здесь, — сказала она Брайди. — Я здесь, с вами, и это будет легкое путешествие, обещаю. Вы снова почувствуете земные запахи, сладкий аромат полевых цветов. По прозрачному воздуху промчитесь сквозь небеса. Вам будет тепло и уютно, и вас коснется любовь, любовь всех, кто знал вас и ушел прежде. Вы не ощутите никакой боли, никогда больше, и попадете в мир, сияющий красотой, в награду за всю свою доброту по отношению к людям. Вот моя рука. И моя сила. Пока вы в них нуждаетесь. Вы обретете счастье. Блаженство.