Величайшая любовь - Кэтрин Кингсли

– Приятно чувствовать тебя, – пробормотала Джорджия.

– А мне тебя, – ответил он, задерживая дыхание, когда ее пальцы скользнули по его соску.

Заметив, как муж реагировал на ее прикосновения, Джорджия немного осмелела и провела кончиком пальца от курчавых волос у него на груди до самого паха – ниже его тело было прикрыто простыней.

– Мне так давно хотелось это сделать, – прошептала она со вздохом удовлетворения.

– А что еще тебе хотелось сделать? – проговорил Николас хрипловатым голосом.

– Мне хотелось поцеловать тебя вот здесь. – Наклонившись, коснулась губами его шеи чуть пониже уха.

– Гм-м… – Николас протяжно вздохнул. – Совсем даже неплохо… Но ты же не хотела целовать мое ухо? Может, проведешь вокруг него своим языком? Это не такое уж плохое ухо.

– Это чудесное ухо. Сейчас попробую.

Чуть приподнявшись, Джорджия сделала то, о чем просил муж, и ей это очень понравилось – было чрезвычайно приятно ощущать губами его ухо.

А он вдруг с легким смешком повернул голову и сказал:

– Это было очень приятно, дорогая, но моя шея осталась без внимания.

Джорджия наклонилась и поцеловала мужа в шею, потом провела по ней губами. После чего, осмелев, провела языком по пульсирующей вене у него на шее и коснулась кончиком языка впадинки на горле.

– О любимая, а мои губы?.. Ты забыла о моих бедных губах, – прохрипел Николас. – Ты так чудесно меня ласкаешь, – но как же губы?..

Джорджия улыбнулась и легонько коснулась губами губ мужа – так, как он ее учил. А вдруг как-то получилось, что губы их слились в страстном поцелуе. И в тот же миг Николас обнял ее и привлек к себе, внося полный хаос в ее чувства.

Одеяло внезапно соскользнуло с ее груди, и она попыталась поправить его, но Николас перехватил ее руку и проговорил:

– Нет, дорогая, ты уже сделала то, что хотела, а теперь моя очередь. – Он поцеловал ее в шею, затем легонько прикусил мочку уха.

Джорджия вздрогнула и тихо застонала.

– Чувствуешь, как приятно? – спросил Николас. – И это – тоже. – Он принялся покрывать поцелуями ее шею, затем его теплые губы пробежали по ее груди, и Джорджия вздрогнула и напряглась.

– Подожди, милая, подожди, – пробормотал Николас. – Расслабься.

Он снова поцеловал ее в шею, потом стал покрывать поцелуями плечи, одновременно поглаживая ладонью бедро. Затем рука его скользнула вверх, и пальцы коснулись ее чувствительных грудей.

– О, Николас! – воскликнула Джорджия.

– Тебе это не нравится? – спросил он с улыбкой и принялся теребить ее соски.

– Нет, почему же?.. Думаю, что нравится. Я… Я просто удивилась.

– Гм-м… могу представить. Очень сомневаюсь, что Багги уделял должное внимание твоим грудям.

– Уделял, – буркнула Джорджия. – Он сдавливал их ладонями. Было очень больно.

– О Джорджия, милая, нам действительно предстоит многому научиться. – Он взял ее лицо в ладони и, заглянув ей в глаза, тихо проговорил: – Позволь доставить тебе удовольствие, прошу тебя. Позволь показать тебе, как приятны могут быть ласки мужа.

Склонившись к ее груди, Николас обхватил губами один из сосков и принялся поглаживать пальцами и легонько теребить другой.

Джорджия почувствовала, что больше не может сдерживаться – да ей этого и не хотелось. Выгнув спину, она покрепче прижалась к мужу и громко застонала, наслаждаясь его ласками. В какой-то момент она вдруг лизнула палец, смочив его слюной, а затем коснулась пальцем другого соска, тем самым давая мужу понять, что пора взяться и за него.

Николас вскинул голову и тихо рассмеялся, увидев разгоравшуюся страсть в ее полузакрытых глазах.

– Ох, соблазнительница… – прохрипел он, переполняемый желанием. – Ты быстро учишься. О, как же быстро ты учишься…

– Ты прекрасен! Ты, Николас, прекрасен! – воскликнула Джорджия в восторге.

– О нет, милая… Ты можешь называть меня красивым, мужественным или даже великолепным, если это необходимо, но не называй меня прекрасным – это слово предназначено только для тебя. – Он принялся целовать другой ее сосок, уже набухший и отвердевший. – Джорджия, ты потрясающе страстная. Тебе ведь нравится ощущать эту страсть?

– О, да-да, очень нравится.

– Тогда придвинься ко мне… вот так вот… – С этими словами Николас подтянул бедра жены к своим.

И в тот же миг Джорджия снова прижалась к нему, а затем провела ладонями по его бедрам. Николас содрогнулся, словно от боли. А еще через мгновение он почувствовал, как к его бедру прикоснулись влажные завитки волос. Николас стиснул зубы и снова содрогнулся. «Мука, сладостная мука…» – промелькнуло у него. Ему не хотелось двигаться – хотелось так и лежать, прижавшись к Джорджии и наслаждаясь чудесными ощущениями. Но желание оказалось сильнее, и он шевельнул бедрами, проводя своей возбужденной плотью по влажным завиткам жены.

Но тут Джорджия вдруг отстранилась, и Николас, пытаясь успокоить ее, проговорил:

– Все хорошо, милая, все хорошо. А то, что будет дальше, тебе тоже понравится, обещаю. – Он знал, что ей это понравится, был абсолютно уверен, однако совершенно не был уверен в том, что сможет еще какое-то время играть в кошки-мышки с красивой и сказочно эротичной женщиной, являвшейся его, Николаса, женой.

– Милая, не бойся меня, ничего не бойся, – продолжал он. – Все будет хорошо, вот увидишь.

Он снова коснулся пальцами ее соска – по телу Джорджии пробежала дрожь, – затем провел ладонью по ее талии, и тут же его ладонь легла ей на ягодицы.

– Тебе ведь это нравится, не так ли?

– Да, Николас, нравится. Очень нравится… Ты такой деликатный, такой нежный…

Джорджия протяжно застонала, когда муж вновь принялся теребить и покусывать ее разбухшие темно-розовые соски. И на сей раз она не отстранилась, когда Николас прикоснулся к ее лону своей возбужденной плотью, – напротив, вскрикнула восторженно и прохрипела:

– О боже, боже, это так… О, это восхитительно! Вот только…

– Что, милая? Говори же…

– Николас, я хотела бы доставить тебе удовольствие, – застенчиво прошептала Джорджия, ужасно смутившись.

– О, любимая…

– Я хотела бы… прикасаться к тебе, – добавила она.

– Прикасаться ко мне? О, пожалуйста! – Николас возвел глаза к потолку, мысленно возблагодарив небесных покровителей любви. – Да-да, конечно. Не стесняйся.

Он непроизвольно задержал дыхание, когда Джорджия провела ладонью по его плечам и по груди.

– Так приятно? – спросила она. И тотчас же рука ее, проскользнув по животу, легла ему на бедро.

– Да, любовь моя. Очень… приятно.

Николас стиснул зубы и запустил пальцы ей в волосы, прерывисто дыша в мягкие завитки ее волос. Но тут Джорджия обхватила пальчиками его набухшее пульсирующее естество, и он, застонав, схватил ее за руку.