Позволяю любить - Алина Ржевская

— Нет, все в порядке, заботливый ты мой, — смеется она, снова притягивая его к себе.

Ее губы опять заняты поиском места для очередного поцелуя, они явно выбирают где слаще. Пальцы зарываются в волосах, перебирают пряди.

«Напрасно говорят, что мужчина не должен быть красивым, — думает она, разглядывая лицо Антона. — Смотреть на него — уже великое наслаждение, а уж заниматься любовью — просто непередаваемо».

— Мне исполнится восемнадцать, и мы поженимся, — шепчет Антон, вопросительно смотря на Аню.

Аня задумывается. Кажется, настолько погружена в свои мысли, что не слышит его слов, но нет, через минуту она настороженно оборачивает к нему лицо.

— Я буду работать, — торопливо продолжает Антон. — Буду зарабатывать много денег, ты ни в чем не будешь нуждаться…

Ее губы улыбаются, но шикарные глаза грустят и покрываются влажной пеленой.

— Ты не хочешь? — расстроенно спрашивает он, усиленно стараясь понять, чем таким она вдруг обеспокоилась.

— Не загадывай, — предупреждает она и снова отворачивается.

— Но почему нельзя? Скажи!

Аня говорит загадочно:

— Живи сегодняшним днем, про завтра лучше не думай. — Она явно не желает ничего конкретизировать.

— Я так не могу. Я все время боюсь тебя потерять, — сознается Антон. — Боюсь, стоит только мне уйти от тебя, и сразу что-нибудь произойдет. Например, ты меня бросишь, уедешь куда-нибудь далеко… или помиришься с мужем, а мне скажешь, что любишь его…

— Глупенький. — Она снова целует его. — Но я как раз об этом и говорю. Ты боишься того, что случится. Или, напротив, не случится. Неведения, короче. А об этом не стоит задумываться, потому что «завтра» в природе не существует. Есть только «сегодня». Довольствуйся им, наслаждайся тем, что у тебя есть на сегодняшний час, — поверь, это гораздо интересней, да и проще, нежели отравлять собственное счастье страхом перед будущим. Не нужно ничего планировать. Может, завтра я пойду на работу и на голову мне упадет большая сосулька, а? То-то… А ты загадываешь, что мы будем делать через год!..

Но ее слова не утешали. Антон чувствовал разочарование, его мучила собственная беспомощность перед будущим, таким неотвратимым и непредсказуемым.

— А ты не ходи там, где сосульки, — надулся он, расстроившись от такого мрачного примера.

— Хорошо, не буду. — Она расхохоталась над его наивной просьбой. — Обещаю, что, прежде чем идти куда-либо, я буду задирать голову наверх. Вдруг там большая сосулька?..

— Ага! И маленькая…

— Договорились.

Антон улыбнулся, но в глазах его по-прежнему сквозила грусть, точно такая же отдаленная, что и у Ани.

— Я люблю тебя, — прошептал он, по-детски уткнувшись ей в грудь лицом. — Мне так хочется, чтобы у нас было будущее.

— Вот как? — лукаво вопросила она. — Между прочим, кое-какие составляющие этого будущего ты можешь формировать уже сегодня. Спланировать…

— Что? — Он непонимающе встрепенулся.

— Ну, например, где ты собираешься работать?

— Вон ты о чем. — Антон откинулся поудобнее. — Сначала, пожалуй, я попробую продавцом, в магазине, — рассудительно заявил он. — А что, можно у отца. Или у мамы — у нее бутик… а потом и свое дело открою…

— Какое? Решил уже?

— Мне музыка нравится. — Антон мечтательно вздохнул. — Неплохо было бы магазин музыкальных товаров поставить. Инструменты, диски, атрибутика… класс… Тебе нравится? — спросил он, наткнувшись на ее скептическую улыбку.

— Тебе пойдет военная форма, наверняка ты будешь красивым солдатиком… В армию тебя заберут, дурачок. — Увидев его недоумение, она рассмеялась.

— Не пойду! Мамаша откупит.

— Не все можно разрешить деньгами, — осадила она его. — Я, конечно, допускаю, что от армии можно откосить. Но захочет ли мама откупать тебя, если прознает о моем существовании? Скорее всего она только обрадуется, что тебя на пару лет от меня изолируют, — чтобы поостыл, подзабыл о глупых юношеских увлечениях…

— Ага, — язвительно заметил Антон. — А заодно и ты чтобы подзабыла!

— А ты думал, я буду от тебя писем ждать слезных? В армию тебе писать?

— А ты разве не будешь? И ждать не будешь?

— Нет. Не буду. Найду кого-нибудь… помоложе.

— Моложе меня? — Антон так и подскочил на диване.

— Ага…

— И насколько?

— Еще не думала. Вот пойдешь Родину защищать, тогда кого-нибудь себе присмотрю… — Аня лениво потянулась, выгнулась кошкой.

Антон обиженно надулся.

— Я не позволю тебе совращать малолетних, — угрюмо сказал он, снова приникая к ней.

— Ого! Но ведь ты будешь далеко, маршировать на плацу в кирзовых сапогах. — Она смеялась.

— Да не пойду я ни в какую армию! Я в институт пойду, оттуда не забирают.

— Тогда и у меня отсрочка будет! — обрадованно воскликнула Аня.

— Какая отсрочка? — Антон снова устремил на нее недоуменные глаза.

— От замужества. На пять лет, пока ты образование будешь получать.

— Но почему? Я же никуда отсюда не уеду, буду учиться в нашем городе! И вообще мы можем пожениться… — Неожиданно он осекся.

— Не можем. — Аня взяла его лицо в ладони и поцеловала в надутые губы. — Жить мы на что будем? На твою стипендию? Тебе не хватит ее даже на сигареты. Или ты думаешь, что я твоим родителям пойду в ножки кланяться, умолять взять нас на содержание?

— Н-нет… я могу учиться и одновременно работать.

— И еще меня любить при этом? У тебя ни сил, ни времени не хватит.

— Хватит! — уверенно сказал Антон. — Ты меня не знаешь.

Аня отстранилась, поднялась с дивана.

— Ты что… не хочешь, Аня? — тихо переспросил Антон, садясь на диван. — Почему? Боишься, что все повторится? Да, Аня? Отвечай!..

Аня сосредоточенно молчала.

— Но ведь я же не такой, как он! — горячо продолжал Антон. — У нас все будет по-другому!

Аня по-прежнему не отвечала, накинула длинный шелковый халат, подошла к зеркалу и взялась расчесывать волосы.

— Не молчи…

— Ты разве не понимаешь? — Она резко обернулась к нему. — Нас свел случай! Все произошло нечаянно. В какой-то момент я дала слабину, позволила тебе любить. А это неправильно! Я не должна была поддаваться на ту провокацию, что вы все устроили — ты, Леха, Маринка… Но, так и быть, дело сделано, как бы случайно все устроилось — и нам теперь хорошо вместе. Но почему тебе этого мало? Почему ты не хочешь оставить все как есть? Зачем усложнять?

— Потому что я хочу удержать тебя! Мне надо быть уверенным, что ты никогда от меня не откажешься.