Тринадцать свадеб - Пейдж Тун

Указываю на нее пальцем.

— Из-за тебя у них будет малыш, — отвечаю я.

Она широко улыбается.

— В таком случает, из-за меня и состоится этот чудесный праздник, и за это я требую, чтобы мне всю ночь давали напитки бесплатно. Начиная прямо сейчас.

Локи дает ей стакан, возвращается на место и похлопывает по коленке. Она усаживается с радостным видом.

— Хорошенькое платье, Бриджи, — с видом знатока проговаривает Локи, проводя рукой по ее голой спине.

— Что вы, благодарю вас, сэр, — вытягивает она слова, обернувшись через плечо, — заходите снова.

— Быть может, быть может.

Локи хихикает и посмеивается.

Я невольно вздыхаю и перевожу взгляд на Алекса, который переместился на скамью у стены. Подходят Рейчел и одна из подружек Марии. Я поднимаюсь и пересаживаюсь к нему, освобождая место за столом.

— Ты виделась с Полли в последнее время? — тихо спрашивает он у меня, а остальные смеются и разговаривают между собой.

— Нет. Мы писали друг другу. Никакого упоминания о том вечере. Сомневаюсь, что она вообще помнит. — Я должна поговорить с Грантом о мерах, которые необходимо принять, но я так и не смогла собраться и позвонить ему. Не то чтобы не позволяла гордость, просто у нас с Полли такое внушительное общее прошлое, что, скорее всего, ситуация только усугубится. Даже представить себе не могу, что она выкинет, если я скажу, что у нее проблема. На самом деле мне страшно.

Я, как и Алекс, подаюсь вперед, оставив локти на коленях.

— Здесь так красиво, — говорю я.

Вдалеке горы сливаются с океаном. Облака полыхают оранжевым пламенем на бледно-голубом вечернем небе, и в лучах закатного солнца деревья горят так, точно на самом деле их охватил огонь.

— Вроде можно дойти до водопада. — Он указывает влево, на горы.

— Хотелось бы.

— Может, в воскресенье? Перед отлетом?

— План что надо. Ты взял с собой фотоаппарат?

— Да, — кивает он.

— Ага! Наконец-таки! Я увижу твои снимки!

Он улыбается.

— Да там ничего особенного.

— Ты ведь такой креативный, — подталкиваю его локтем в ребра. — Уверена, они потрясающие. — Он откидывается назад и забрасывает ногу на ногу. — Что именно ты любишь фотографировать? — интересуюсь я.

— В основном природу. Людей я и не снимаю.

— Значит, не бывать тебе свадебным фотографом, — шучу я.

— Думаю, можно признать, что это твоя область.

— Угу, — прислоняюсь к стене, внезапно почувствовав, что забот у меня хоть отбавляй. — Я волнуюсь перед завтрашним днем, — признаюсь я.

— Да ладно? — Он явно ошеломлен. — Почему? Потому что они твои друзья?

— Да. Как-то кажется, что больше ответственности.

— Не паникуй. Все получится. Ты прекрасно справишься.

— Ой.

У меня вспыхивает лицо, и я перевожу на него взгляд, встретившись с его голубыми глазами. Ох, и почему же я до сих пор о нем мечтаю?

Это доставляет мне боль.

Он отворачивается и откашливается. Наступает неловкая пауза. Я первая прерываю молчание.

— Как дела с Зарой после того, ну ты понимаешь… Когда вы запаниковали из-за беременности.

— Нормально. Она все время работает.

— Карьеристка?

— Еще та, — отвечает он.

Не решаюсь задать вопрос, но любопытство берет верх.

— Что-то было с тем коллегой с работы? — Я говорю о мужчине, которым она вроде заинтересовалась, когда они были в ссоре с Алексом.

— Говорит, ничего не было.

— Ты когда-нибудь рассказывал… — у меня захлопывается рот. Не могу поверить, что я чуть не спросила его, рассказывал ли он ей обо мне.

— Ладно! — К счастью, Расс хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Давайте за дело.

Мария садится за руль и везет нас, когда еще не стемнело — надо отметить, несколько несмело — в Сан-Себастьян. Она катает нас по городу, а потом мы припарковываемся и еще немного гуляем по красивым улицам. Архитектура представляет собой интересное сочетание старого испанского и современного стиля. В конце концов мы выходим к бескрайнему заливу Ла-Конча, который с трех сторон обступили гигантские горы. Прямо перед нами в центре пролива выступает островок Санта-Клара, и исполинская статуя Иисуса Христа взирает на нас с вершины горы Монте-Ургуль. Мария говорит, что она охраняет город. Она очень верующая, не то что я.

Бриджет знает названия всех гор. Я иногда забываю, что она пишет о путешествиях, и сейчас она впечатляет меня объемом своих знаний. Она говорит, что пляж Ла-Конча часто публикуют в журналах как один из самых лучший городских пляжей в мире.

Сангрия, которую мы пили на вилле, делает свое дело: мы сразу бросаемся с места в карьер, начав с закусочной. Можно с полной уверенностью заявить, что к тому моменту, когда мы добираемся до клуба, я уже окосела. Мария, похоже, веселится на славу, несмотря на то что она за рулем, и даже Рейчел, которая редко когда напивается, судя по всему, скоро будет в стельку.

В клубе ужасно жарко, а музыка гремит вовсю. Локи и Бриджет стоят у бара, выстраивая в рядочек рюмки, которые им точно уже ни к чему. Я прислоняюсь к колонне, чтобы немного отдохнуть, потому что ноги просто убийственно горят. Где Алекс, я не знаю.

Локи подносит мне рюмку, но я не беру ее.

— Давай! — орет на меня Бриджет, опрокидывая стопки. Локи точно так же поступает со своими и в последний раз предлагает мне выпить.

— Да нет, спасибо! — отвечаю я, слегка пошатываясь. Он пожимает плечами и выпивает содержимое рюмки, которую пытался всунуть мне.

— Как-то все это подозрительно знакомо, — говорит мне на ухо Алекс, подойдя к нам. Ему тоже предлагают выпить, и он соглашается.

— Точно, — весело гляжу на него. Снова при таком освещении глаза его кажутся темнее. Он обходит меня сзади, чтобы поставить на стойку рюмку, и задевает по дороге. По рукам бегут мурашки. Я дрожу. Пытаясь отвлечься, заговариваю с Локи.

— Хочется поскорее вернуться домой на Рождество? — дружелюбно спрашиваю его. Мне пришлось придвинуться к нему и проорать вопрос на ухо.

— И да, и нет, — улыбается он, — кажется, будто я еще недостаточно здесь осмотрелся, но будет здорово повидаться с семьей. Так что кто его знает, может, и вернусь.

— Чем будешь заниматься, когда вернешься?

— Понятия не имею, — пожимает он плечами, — наверное, продолжу выступать. У меня нет далеко идущих планов относительно карьеры.

Мне нравится его непринужденность.