Зловещая тайна - Барбара Картленд

Нет, даже и мысли об этом нельзя было допустить.

Она ни при каких обстоятельствах не согласится на разлуку, никогда не покинет Вэйна, предоставив ему в одиночестве влачить свой жребий.

Что бы ни ожидало их впереди, жизни их уже были соединены. Ей пришли на память ее брачные обеты, и Кэролайн повторяла их про себя, зная, что они остаются для нее столь же священными, как и в ту минуту, когда она впервые произнесла их.

Кэсси тут ни при чем, Кэсси не может нарушить таинство брака. Кэролайн знала, что в ту ночь Вэйн предоставил ей выбор. И теперь, одеваясь, она окончательно поняла, что выбор ею сделан, решение принято. Настал решающий момент. Больше ее уже не будут терзать ни сомнения, ни колебания.

Улыбаясь, с сияющими глазами, Кэролайн спустилась в библиотеку. На ней была зеленая бархатная амазонка, отороченная шнуром более темного цвета. Манжеты и отвороты были отделаны блестящим шелком.

С высокой тульи шляпы спадало на плечо длинное алое перо. Она выглядела очаровательно и хорошо это знала, еще до того, как, войдя в библиотеку, увидела восхищение в глазах Вэйна.

Вид у него был усталый, но никаких других следов бессонной ночи она не заметила. Поклонившись Кэролайн, он ожидал, пока она заговорит первой. Она приблизилась к нему и взглянула на него с улыбкой:

— Можно мне поехать сегодня с тобой, Вэйн?

После минутного колебания он спокойно ответил:

— Сочту за честь. Я никогда еще не видел тебя верхом.

— Надеюсь, у тебя найдется для меня хорошая лошадь. Конюшни моего отца славятся арабскими скакунами.

— Придется постараться, чтобы достойно ответить на такой вызов, — сказал лорд Брекон с чуть заметной улыбкой в уголках губ.

— Я посылала на конюшню… сказать, что сегодня утром выезжаю. Но прежде я хотела поговорить с тобой о другом. Речь идет о Хэрриет…

— Я помню, вчера ты говорила мне, что она бежала с Томасом Стрэттоном. Не хочешь ли ты сказать, что они уже вернулись?

— Нет, конечно. Дело в том, что они бежали потому, что викарий настроен против мистера Стрэттона.

Это отчасти моя вина. Видишь ли, я сказала ему, что мистер Стрэттон — шестой сын небогатого отца.

Лорд Брекон расхохотался.

— Кэролайн, ты неисправима. Иными словами, Томас прельстился Хэрриет, потому что она представляла собой запретный плод.

— Вот именно. За последний год его порядочно разбаловали; на завидного жениха всегда находятся толпы претенденток.

— Но какое это имеет отношение ко мне?

— Я боюсь, что, когда викарий обнаружит отсутствие Хэрриет, он примчится сюда разузнать о ней. Не говори ему об истинном положении дел мистера Стрэттона. Чем дольше он будет чинить им препятствия, тем прочнее основания их будущего счастья.

Лорд Брекон опять рассмеялся:

— И сколько еще коварных замыслов таится в этой хорошенькой головке?

В его словах звучали тепло и нежность, но как только Кэролайн подняла глаза и пристально взглянула на него, он словно вспомнил о лежащей между ними пропасти: исчезли ласковые искорки в глазах, он сделался, как прежде, холодно-вежливым.

Кэролайн дотронулась до его руки.

— Довольно сердиться на меня, Вэйн. Позже мне нужно будет многое обсудить с тобой, но сейчас не время для ссор и подозрений. Поедем на прогулку и забудем обо всем. Давай представим, что мы — просто двое свободных беззаботных людей, которые вдруг встретились и… понравились друг другу.

Выражение лица его смягчилось. Он поднес ее руку к губам.

— Что ж, попробуем притвориться в последний раз, — сказал он. — Вообразим, что мы только что встретились, счастливы и наше будущее безоблачно.

Что-то в его голосе и взгляде заставило Кэролайн затаить дыхание и сжать его руку.

— Да-да, именно так. Ты сегодня не собираешься к епископу?

Лорд Брекон покачал головой:

— Нет, завтра. Я только что прочел в «Морнинг пост», что он собирается сегодня в Ноул в гости к лорду Сэквиллу. Ноул всего в нескольких милях отсюда, я навещу его там. В числе гостей будет и лорд Милборн, председатель суда.

— Дядя Фрэнсис! — воскликнула Кэролайн, решив про себя, что непременно поедет в Ноул вместе с лордом Бреконом.

Но сейчас было не до споров. Судьба в лице епископа, собравшегося в Ноул, дала возможность Вэйну предложить ей перемирие. Она с готовностью ухватилась за эту оливковую ветвь, пусть хилую, и за возможность отложить, пусть ненадолго, планы расторжения их брака. Лицо Кэролайн светилось счастьем, когда она нежно улыбнулась мужу.

— Завтра будь что будет, — сказала она весело. — У нас ведь есть сегодня.

Он опять поцеловал ей руку, не спуская глаз с ее губ, так что она вспомнила вкус его поцелуев. И в этот момент Кэролайн дала себе клятву: прежде чем кончится сегодняшний день, она вновь испытает блаженство и восторг в его объятиях. Искушение дотронуться до него было так велико, что ей стоило больших усилий повернуться к двери:

— Солнце манит нас, Вэйн, и лошади ждут!

Они спустились в холл, где уже дожидался Бейтсон, дворецкий, держа в руках шляпу и перчатки его светлости.

Взяв шляпу и перчатки, лорд Брекон направился к двери и на секунду остановился там, глядя на ожидавших их внизу лошадей. Это были превосходные животные: одна темно-гнедая, другая настолько светло-серая, что казалась почти белой. Конюхи с трудом сдерживали их.

— О, да ты знаток, Вэйн, — сказала Кэролайн.

Он с гордостью улыбнулся.

— Я льщу себя мыслью, что у меня редкая конюшня, но с тех пор, как услышал о мэндрейкской породе, уверенность эта поубавилась.

Пока они говорили, послышался стук колес и на дороге показался элегантный двухколесный экипаж с парой гнедых, запряженных цугом. Правил кучер, а сзади прицепился мальчишка-грум лет четырнадцати, маленького роста, с острым личиком. Мальчишка соскочил с запяток и, забежав вперед, ухватился за поводья, сдерживая лошадей.

— А это для кого? — спросила Кэролайн.

— Для Джервиса, я полагаю, — ответил лорд Брекон и повернулся к стоявшему сзади Бейтсону.

— Мистер Уорлингем выезжает на прогулку, Бейтсон?

— Мистер Уорлингем покидает замок, милорд.

Лорд Брекон поднял брови.

— Не слышал, чтобы он собирался сократить свой визит.

— Я думаю, нам нужно подождать и проститься с ним, — сказала Кэролайн, озабоченная тем, что зловещее присутствие мистера Уорлингема могло омрачить счастливую для нее минуту; но туг же мысли ее переключились на другое, доискиваясь причин его неожиданного отъезда.

И тут она все поняла, разгадка стала ей ясна как белый день. Если, как ей было известно из подслушанного разговора, должно было совершиться преступление или задуманы какие-то темные дела, мистеру Уорлингему необходимо позаботиться о своем алиби. Оставаться в замке было бы неразумно, хотя ей казалось, что далеко уезжать он не собирался.