Великолепие - Бренда Джойс

— Вы уходите, ваше сиятельство?

— А ты как думаешь, приятель?

Жак посмотрел вслед быстро удаляющемуся хозяину.

— Думаю, давно пора, — пробормотал себе под нос слуга.

БАЛ И СТАРЫЕ ГРЕХИ, или СТРАННОЕ ВОССОЕДИНЕНИЕ СЕМЬИ

Не менее пяти сотен гостей, принадлежавших к сливкам лондонского высшего света, собрались вчера на балу у лорда Д., общественного деятеля, пользующегося всеобщим уважением. Разумеется, никто и не подумал о неуместности такого празднества, никто и не вспомнил о бедном герцоге Веллингтоне, утопающем по колено в грязи и крови. На бал прибыл не только принц-регент в сопровождении своих приближенных, настроенных весьма бодро и весело, но и большинство членов кабинета Ливерпула, а также небезызвестный иностранный князь и увертливый, вечно куда-то спешащий посол.

И все шло бы, как всегда, если бы на балу не произошла удивительная встреча. Некая вдовствующая виконтесса С., уже два года не покидавшая уединенного поместья в М., где она, возможно, размышляла о своих прегрешениях, тоже приехала на бал. Она встретила там и своих друзей, увешанных бриллиантами, и свою давно забытую родственницу — заметьте, внучку! — которую не признавала с момента ее рождения за одно то, что отец внучки — плебей, точнее, книготорговец! Поскольку чопорная старая леди придерживается консервативных взглядов, а ее внучка — поклонница Бентама и подобных ему авторов, разговор получился не слишком дружелюбным. Бедная леди С.! Старые грехи всплыли на поверхность на глазах у всего общества! Теперь об этом заговорят в свете! Переживет ли эта знатная дама такой скандал? Автор статьи сомневается в этом.

Когда Кэролайн закончила статью, раздался громкий стук в дверь. От неожиданности перо девушки прочертило ломаную линию в конце страницы. Она замерла от страха.

Девушка не знала, который час, но полагала, что уже далеко за полночь. Может, ей показалось? Кому придет в голову стучаться в книжную лавку в такое время? Стук повторился.

О Господи! Отложив перо, Кэролайн встала и потушила обе лампы, оставив только свечу. Что же делать? Грабитель не стал бы стучаться в дверь. Может, подойти и спросить? А что, если это кто-нибудь из соседей? Вдруг кто-то умирает? Или лучше спрятаться?

— Кэролайн!

Из-за кухонной двери Кэролайн всматривалась в окно, пытаясь хоть что-то увидеть. Но за окном стояла кромешная тьма.

— Черт возьми! — Вдруг она услышала русское ругательство. Ей показалось, что это голос Северьянова. Не может быть! Пока девушка стояла в нерешительности, человек у входной двери чиркнул спичкой, при свете которой она разглядела высокого, атлетически сложенного мужчину. Это действительно был Северьянов.

— Кэролайн! — еще раз властно крикнул Северьянов и стукнул в дверь.

Овладев собой, девушка снова зажгла две лампы и подошла к двери. Что ему нужно? Она отодвинула задвижку и распахнула дверь. Кэролайн решила не впускать князя. Ни за что. Но он, бросив на нее загадочный взгляд, вошел в лавку.

— Что-то случилось? — спросила Кэролайн, закрыв за ним дверь. Ее охватила дрожь. — Катя здорова?

— С Катей все в порядке, — ответил он, не спуская с нее напряженного взгляда. Неверный свет свечи освещал его высокие скулы и аристократический нос.

Кэролайн вдруг поняла, почему князь так пристально разглядывает ее. Она стояла босиком в тоненькой ситцевой ночной сорочке, едва прикрытой легким халатиком. Покраснев, девушка затянула потуже поясок,

— Что вам угодно?

Его губы дрогнули в улыбке.

— Вы так внезапно исчезли. — Князь огляделся. — Еще не ложились? Чем вы занимались?

— Работала.

— Коппервилл? — Глаза его блеснули.

— Да. Но я все же не понимаю, почему вы здесь… в такой поздний час.

— Хотите знать правду?

— Не уверена. Он усмехнулся.

— Я предполагал, что вы здесь. Однако мысль, что вы гуляете с молодым Дэвисоном, не давала мне покоя.

— Ну что ж, теперь вы убедились, что я здесь. Уже очень поздно…

— Почему вы вернулись сюда, Кэролайн? — оборвал ее князь.

— Мне надо было подумать, — ответила девушка. Интересно, догадывается ли князь, что все ее мысли сосредоточены на нем?

— Я сегодня не ужинал и умираю с голоду. — Северьянов улыбнулся.

— Я и сама хотела поесть, но потом увлеклась статьей и забыла, — произнесла она. Сердце у нее трепетало.

— Может, поужинаем вместе? — Взгляд его проникал ей в самую душу.

Разум убеждал Кэролайн отказать ему и ни за что не приглашать на кухню.

— Могу предложить вам только бутерброды с сыром. Вас это устроит?

— Да, если к бутербродам найдется немного вина.

— Ладно. Поищите вино в кладовке. Сомневаюсь, правда, что там есть бургундское или бордо.

— Я удовольствуюсь и чем-нибудь менее изысканным. — Глаза князя весело блеснули. — Не дай Бог найти здесь какое-нибудь контрабандное вино!

— Я бы себе этого не простила.

— Вы чем-то расстроены? — тихо спросил он.

— Нет, — отозвалась Кэролайн, открывая хлебницу дрожащей рукой.

Он обхватил ее запястье.

— Может, сегодня мы будем просто друзьями?

— Вино, — напомнила она. — Возьмите вино в кладовке.

— Как вам угодно. — Князь отпустил ее руку. Он отправился в кладовку, а Кэролайн начала нарезать хлеб.

— Я нашел полбутылки портвейна, — сообщил князь, вернувшись в кухню.

Кэролайн положила на тарелку увесистый треугольный кусок стилтона.

— Думаю, вино нам придется возместить. Я велю доставить вашему отцу целый ящик.

«Он — князь, а я — простолюдинка. Он — мой работодатель. — Девушка достала с полки два стакана. — Что я делаю? Совсем спятила? Своими руками создаю такую интимную обстановку? Ничего хорошего из этого не получится. Я так остро ощущаю его присутствие. О Господи, я люблю его!»

Северьянов открыл портвейн. Кэролайн поставила на стол стаканы и две тарелки, а князь — тарелку с сыром и бутылку.

— Я и не знала, что князья накрывают на стол, тем более на кухне. — Кэролайн усмехнулась.

— Этому князю приходилось есть в грязи, под проливным дождем позади походной палатки — на глазах у турок, которые ждали удобного момента, чтобы зверски расправиться с ним. — Он учтиво выдвинул стул для нее. — А вот на кухне я еще не ужинал, тем более с дамой в ситцевой ночной сорочке.

Кэролайн замерла. Она совсем забыла о ночной сорочке!

— Я сейчас переоденусь.

— Не нужно. Вы выглядите прелестно, уверяю вас. — Князь сел за стол. Глаза у него блестели. — Правда, до сих пор я предпочитал кружевное белье.