Медиум для банкира - Дэлия Мор

– Мы нормально уживались…

– Пока я не появился, да?

Конт раздражался. Я видела, как сверкают глаза и на автомате включается контроль. Патриций – единственный знакомый мне мужчина, который чем сильнее злился, тем спокойнее и равнодушнее выглядел. Закрывался в панцирь и не вылезал из него до конца переговоров.

– Нет, Сережа, ты нужен мне. Я… Я люблю тебя. По-настоящему, и очень сильно, иначе дух не закатывал бы истерик. Но без него я быстро тебе надоем. Исчезнет изюминка и останется сплошная серость. Господи, да я не ходить, не одеваться, не разговаривать нормально не умею. Тебе будет стыдно за меня перед друзьями. Нашел себе деревенщину. Немытую и неотесанную.

– Наташа, – перебил он, разглядывая меня исподлобья, – тебе кто сказал такую глупость? Индис или подружки?

Я осеклась, да так и застыла с открытым ртом. Конт придвинулся ближе и взял меня за руки, крепко сжав дрожащие пальцы.

– Забудь, и не вспоминай больше никогда. Почаще смотри в зеркало, а я буду рассказывать, как ты прекрасна. Друзей-снобов у меня нет, а если кто-то поведет носом, то, скорее всего, перестанет быть другом. Какая разница, как мы встретились? Главное, что это случилось. Я тоже люблю тебя. Хотел сказать первым и очень давно. Еще там. В примерочной Каприччо. Но и это не важно. Дух не даст нам жизни. Каким бы уникальным и полезным не был, он, как пистолет, стреляющий в грудь хозяина. Если от него можно избавиться, просто сходив на МРТ, то что тебя останавливает?

Наверное, признания должны были звучать по-другому. Уж точно не в травмпункте в середине разговора про духа. Я с трудом верила в то, что услышала от патриция. То поднималась к облакам, то снова падала в пропасть. Мне ничего не мешало стать счастливой. Одна мелочь, но она решала все.

Жены декабристов поехали за ними в ссылку, а я должна перебраться вслед за Контом из одного мира в другой. Оттуда, где была Медиумом, туда, где стану просто девушкой банкира. Одной из тысяч таких же.

Но выбора нет, на самом деле. Я любила и знала, что больше никогда не встречу такого, как Конт. Доброго, внимательного, заботливого. Он поверил в духа и все мои странности, будто всю жизнь был рядом. Принял без вопросов. Если уйдет Индис, я потеряю часть души. Если уйдет Сергей, я потеряю все.

– Ничего не мешает, – повторила я мысль, – с Индисом нужно попрощаться. Духов миллиарды миллиардов, как он говорит. Проживу без одного конкретного. Пойдем на МРТ.

Сергей кивнул и крепче сжал мои пальцы, чтобы поднять выше и поцеловать.

– Я рад, Наташа. Я очень рад.

Индис так ничего и не сказал.

МРТ пришлось ждать. Работники колдовали над аппаратом, медсестра поставила мне внутривенный катетер, чтобы во время исследования ввести контраст. Сама процедура – час, и результаты на следующий день. Договор Конт оформил на себя, я оставила паспорт в общаге. Расшифровку обещали отправить ему на почту.

В специальной комнате я легла на длинный стол, позволила зафиксировать себе голову и долго слушала, как аппарат шумит, стучит и слегка вздрагивает. Глаза велели закрыть, разрешили поспать, но я ждала, не вздохнет ли на прощание знакомый голос.

Тишина. Дух ушел по-английски.

***

Пустота распирала изнутри. Я вышла из кабинета и смотрела на стены в коридоре частного медицинского центра так, будто только что проснулась от долгого сна. Мир обрел четкость, я твердо стояла на ногах.

«Индис?»

Никакого отклика и постороннего шума в мыслях. Я одна.

– Сережа, я одна! – бросилась к патрицию, чувствуя, как пустота наполняется радостью, краски стали ярче, воздух вкуснее. – Я – нормальная! Больше никаких духов и голосов в голове.

Как можно было сомневаться? Променять удовольствие жить собственными решениями на вечно брюзжащего советчика. Добровольно накинуть на шею поводок и отдать в чужие руки. Нет, так гораздо лучше! Чище, свободнее, веселее. А еще я наконец-то могу целовать Конта так долго, как хочется и не бояться удушья.

– Сережа!

– Тише, тише, нас услышат, – он поймал меня скачущую от восторга и оставил на руках. Ноги болтались в воздухе, я крепко держала Конта за плечи и не могла насмотреться на его ровно очерченный подбородок, нос с аккуратной горбинкой, глаза, губы. Фантастически красивый мужчина и весь мой. Навсегда. Сказка сбылась. Пришло наше «долго и счастливо».

– Наташа, – прошептал он улыбаясь и поцеловал.

Я отвечала с невозможной прежде страстью, сгорала и улетала в небеса пеплом. Каждый удар сердца приближал новое и такое сладкое безумие, а потом в голове заныл Индис.

«Нет, ну я не могу. Как он сосётся, фу! Мерзость! Наташа, отлепись от него. Я старался, я честно пытался молчать, но больше не могу».

Я не удержалась в воздухе и упала, больно ударившись об пол пятками. Выскользнула из рук Конта, он не успел поймать.

– Нет, нет, нет! Только не это!

– Наташа, что такое?

– Он вернулся!

«Сволочь! Подлец!»

«Ну, извини, что не сдох. Так себе оказалось поле. Тоже мне, полтора тесла. А нахваливали-то, нахваливали. Огромное разрешение, высочайшая четкость. Сколько за него содрали? Семь тысяч? Пффф. Шарлатаны от медицины».

Я обмякла тряпичной куклой, будто разом вытащили все кости и позвоночник разобрали до последнего позвонка. Жестокая шутка. Достойная мертвого шута.

– Мэрдэ, – выругался Конт, – фроччио, лэккакацци. Значит, все зря было?

– Да, – глухо ответила я и зажмурилась. – Ничего не получилось.

Пытка продолжалась, исправно играя на нервах.

– Подожди, Наташа, есть еще шаман. Он приедет и посмотрит, что за зараза к тебе прицепилась. Только не отчаивайся, хорошо? Выход есть всегда. Из любой ситуации.

– Да, конечно, – послушно кивнула я и взяла его за руку, поехали домой.

Надежда есть даже на эшафоте за мгновение до того, как топор палача опустится на шею. Умер же Индис один раз? Умрет и во второй.

«Духи бессмертны, – возразил он, – И выгнать меня не получится».

«Закрой рот, пожалуйста. Как хорошо было, когда ты молчал».

«Ты очень грубой стала. Конт на тебя плохо влияет»

«Ты меня замучил! Убирайся к чертовой матери в Ад, бездну и самую черную дыру! Оставь меня в покое!»

От истерики колотило уже серьезно. Пальцы вздрагивали в ладони Сергея, плечи тряслись и зубы стучали. Конт обнимал меня, но никак не мог успокоить.

– Такси я вызвал, ко мне поедем, никакой общаги. Я тебя одну не оставлю.

«Ой, какие мы заботливые, – фыркнул Индис. – Лишние уши появились? Что-то я не вижу третьего или четвертого. Отказывайся, Констанс, или твоему банкиру станет очень плохо. А лучше сразу беги на десять метров прочь».