Страж ночи - Сьюзен Виггз

— Лаура…

Она открыла глаза, на губах заиграла мечтательная улыбка.

— Это вы, мой господин?

Девушка села и повернула голову в сторону заходящего солнца.

Сандро бегло бросил взгляд на закат… и застыл от восторга, не в силах оторваться от необычного зрелища: наливающееся малиновыми отблесками солнце медлительно погружалось в пышно взбитую розовую пену облаков.

— О, кажется, я проспала весь день!

Лаура потянулась.

Сандро полагал, что сейчас она встанет, однако девушка не торопилась вставать, и он почувствовал легкий укол нетерпения.

— Пожалуйста, не вставайте! — решил он воззвать к воспитанности гостьи, проявившей невежливость.

— А я и не думала вставать!

— Вот как? Что ж, тогда, пожалуй, сяду и я.

Нехотя Сандро опустился на траву. «Выглядит, наверное, смешно и нелепо! — думал он. — Я, как какой-то самовлюбленный патриций, словно позирую для портрета на буколистическом фоне, впав в старческую сентиментальность! Надо быстрее заговорить, пока Лаура не заметила, что творится со мной».

— Неудивительно, что вы целый день проспали! Столько дней провести взаперти в мастерской! — заметил Сандро.

— Вы правы: должно быть, поэтому я и проспала целый день.

Красавица одним движением откинула волосы на спину, предоставив собеседнику возможность полюбоваться нежным изгибом шеи, затем взяла кувшин, стоящий рядом, и сделала несколько глубоких глотков.

Сандро зачарованно наблюдал за каждым движением девушки, глядя, как бьется голубая жилка на тонкой шее.

Напившись, Лаура по-крестьянски вытерла рот рукавом.

— Сидр, — пояснила она. — Из бочек вашего погреба. Не желаете ли?

Сандро кивнул и, взяв кувшин из рук девушки, приложился к нему, с восторгом думая о том, что несколько мгновений назад край кувшина касался ее губ. Прохладный сладкий сидр хорошо утолял жажду.

Он поставил кувшин на траву и поднял глаза на Лауру.

— Что вы думаете о моих картинах? — спросила девушка.

Сандро осторожно кашлянул.

— Я не знаток искусства.

— Я и не жду от вас мнения знатока, просто мне было бы любопытно знать, что вы думаете и чувствуете, когда смотрите на мои картины.

— Все они… полны тревоги.

Между бровями девушки пролегла морщинка.

— Мне тоже так кажется.

— Тогда зачем же вы их написали?

— Ах, мой господин, изображать лесных нимф и вазы с фруктами мне не хотелось.

— В ваших картинах отсутствуют мелкие детали, обычно тщательно выписанные известными мастерами.

— Знаю…

Художница, словно обидевшись, слегка оттопырила нижнюю губу и поднесла к ней палец.

— Я сама это поняла, когда писала картины. Но мне хотелось передать… не знаю… впечатления, чувства… Тщательно выписанные детали могли бы рассеять внимание зрителя.

— Тогда вы преуспели.

— Разве? — она склонила голову набок. — И какие же чувства посетили вас, когда вы увидели мои картины? Что вы ощутили?

Сандро захотелось ослабить ворот рубашки.

— Юность… страсть… насилие…

Лаура заложила за ухо упавшую на лицо прядь волос.

— Возможно, эти картины не дадут мне поступить в Академию!

— Или же, наоборот, вас признают великим мастером.

В глазах девушки полыхал восторг:

— Вы это серьезно?

— Да.

— Так, значит, картины вам все-таки понравились?

— Я ведь уже не раз говорил вам, — голос Стража Ночи звучал слегка настороженно, — что никогда не лгу.

Лаура помолчала, опустив голову и бросив на него взгляд исподлобья, затем с грустью в голосе произнесла:

— Мне очень жаль, что вы рассердились… из-за быка.

Сандро захлестнула прежняя обида.

— Правда? — с иронией спросил он.

Лаура вскинула голову:

— Я тоже не лгу.

Как же ей не нравилась эта холодность в его взгляде!

Девушке искренне было жаль, что господину Кавалли не понравился изображенный ею бык, хотя она подозревала, и не без основания, что бык приглянулся ему, но не понравилась надпись, сделанная под картиной.

— Мне не хотелось огорчать вас, однако я ни в чем не раскаиваюсь. Эта работа нравится мне особенно.

Несколько мгновений у Сандро был такой вид, будто он вот-вот влепит ей пощечину, но Лаура ни на миг не допускала такой возможности. Этот человек в состоянии разбить ей сердце, но он никогда не поднимет на женщину руку.

— Позвольте мне объяснить…

Молчание Сандро и его осуждающий взгляд — все это было невыносимо!

— Ну, пожалуйста, не смотрите на меня так! — взмолилась Лаура. — Я все сейчас объясню.

— Не знаю, тут нечего объяснять! — проворчал Кавалли. — Картина говорит сама за себя. Вы меня видите… старым быком!

Лаура провела рукой по траве. Ее пленила красота пейзажа. Как можно жить среди всего этого сказочного великолепия и при этом быть таким… таким, как Сандро Кавалли!

— Да, картина говорит, но что именно она говорит, вы не поняли, простите.

— О? Тогда я горю желанием узнать, что же она говорит, по вашему мнению?

Лаура внимательно посмотрела на жестокое и суровое лицо Стража Ночи. Он прикрыл ладонью глаза в ожидании ответа.

— В картине я выразила свои чувства к вам, хотя вы, разумеется, не бык.

— В таком случае я от ваших чувств в восторге! Вам удалось представить меня бесполезной старой скотиной!

— Неужели вы увидели это? — ужаснулась художница.

Сандро не ответил, и его молчание воодушевило Лауру.

— А силу, благородство, красоту… не заметили?

Кавалли откашлялся.

— Ну ладно, — примирительно сказал он, — я не прав.

Ведь на самом деле он восхищался изображенным Лаурой быком до того, как прочитал подпись!

— Видимо, что-то не так понял, — добавил Сандро. — Хорошо! Верю, у вас были самые благие намерения. Просто не каждый день видишь себя в облике животного, согласитесь!

Немедленно воспользовавшись столь необдуманно предоставленным ей поводом, Лаура поспешила предложить:

— Я бы хотела написать ваш портрет.

Она вскочила, подбежала и присела возле Стража Ночи на корточках.

— Как? Еще один портрет? — деланно удивился Сандро. Художница улыбнулась: